Мой отец родился в городе Шуе в 1911 году.
Когда я сидел у него на коленях, я не догадался попросить папу подробно рассказать мне про свой день рождения, про свою школу, про свою жизнь до войны и на войне.
Мама его выставила за то что он не мог без пятидесяти граммов в день.
Каждый день пятьдесят грамм водки!
Ужас! Ужас! Ужас!
Мавр сделал своё дело.
Мама родила от него двух сыночков.
Меня на Колыме, Серёжку уже после амнистии в Свердловске.
И помахала ему ручкой.
Мы сидели так часа два.
У него был в руке солёный огурчик.
Чтобы он пил я не помню.
Я просто умирал от счастья сидя у него на коленях.
Это была наша последняя встреча!
Потом он ушёл и больше я его никогда не видел.
Поэтому я о нём многие десятилетия не знал почти ничего.
Потом я сам докопался, что он связан с городом Шуей.
И только когда моя мама обнаружила, что я разговариваю по телефону с Шуей и расспрашиваю про его семью, она устало сказала:
- Ах, да! Я же совсем забыла тебе сказать, что твой папочка родом из Шуи!
Никогда не понять мне женских логик.
Отношение к мужчине, которому родила двух ребёночков, это не для слабонервных!
И ладно бы она одна такая была!
Я знал лично многих!
Лучший вариант – просто ни словом о! Ни сном, ни духом!
А бывает что рвут и режут совместные фото и вообще все фото.
Лгут детям.
Благодаря тому, что Министерство обороны рассекретило некоторые архивы я наконец узнал впервые за семьдесят лет кое-что интересное о своём родном отце.
Что он окончил семь классов.
Что в армии служил с 1927 года – то есть с 16 лет!
Объяснение тому у меня есть довольно простое.
Это было связано с тем что он из Шуи убыл в Ленинград и именно в нем стал музыкантом. Мама однажды сказала мне: он был капельмейстером Балтийского флота.
Проверить не могу.
Но что он играл на всех музыкальных инструментах, создавал оркестры и числился в Гулаге как музыкант и там очень ценился это не вызывает у меня сомнений. Прокурор из Якутии документа мне не выслала но зачитала с карточки когда сел в Шуе и когда был арестован, и что его профессия в карточке одна: музыкант!
В письмах к моей бабушке с Колымы он просил прислать ему загубники для духовых инструментов.
Сегодня у меня небывалый праздник.
Я впервые увидел фотографию моего отца в юности!!!
Спасибо Минобороны за рассекреченные архивы!
Теперь я надежно знаю, что папа был командиром стрелкового взвода, реально трижды ранен (мама мне называла именно эту число ранений!) и был награждён медалью «За оборону Ленинграда». Выше, по моему и не бывает. Видимо потому и тянуло меня в Ленинград в котором я и закончил главный Университет державы.
Про свои последние дни и место своей смерти папа мне тоже ничего не рассказал.
Где его могила я не ведаю.
Во мне и для меня он всегда живой.
