Михаил Александрович Врубель. Необычный, таинственный, опередивший время, невероятно талантливый, прекрасный рисовальщик и живописец, человек мгновенных порывов, неожиданных поступков, внезапных причуд.
Подробно расписывать биографию не буду, ее несложно найти, про Врубеля написано много. Приведу лишь самое важное и интересное, на мой взгляд. И много-много изображений, листайте галереи ниже.
🟣 Детство и отрочество
Отец Врубеля служил по военному ведомству, и семья часто переезжала, поэтому у будущего художника не было родного гнезда и связанных с ним воспоминаний: родился он в Омске, через три года жил уже в Астрахани, потом год в Петербурге, затем в Саратове, снова в Петербурге, пять лет в Одессе и, наконец, с 1874 года опять в Петербурге, где восемнадцати лет поступил в университет, а по окончании университета – в Академию художеств.
Несмотря на кочевую жизнь, детство Врубеля проходило, по-видимому, беззаботно. Рано лишившись матери, он рос на попечении мачехи, но мачеха оказалась доброй, любящей и заменила мать ему и его старшей сестре Анне; потом появились еще братья и сестры. В большой семье Миша был общим любимцем. У него было слабое здоровье – только в три года он начал ходить, – но веселый и живой нрав. Знавшая его в десятилетнем возрасте дочь писателя Мордовцева впоследствии вспоминала, какой это был красивый и резвый мальчик, «кумир всех девочек», затевавший романтические игры по Майн Риду и Фенимору Куперу, вовсе лишенный мальчишеской грубости, «в нем было много мягкости и нежности, что-то женственное».
🟣 Учеба
В университете Врубель учился на юридическом факультете, но к юриспруденции оставался более чем равнодушен – только философию изучал усердно, особенно труды Канта. Именно в университетские годы, часто бывая в Эрмитаже, завязав знакомства с художниками, он стал много рисовать сам и осознал своё настоящее призвание.
В Академии он работал по классу П. П. Чистякова, которого признавали своим лучшим учителем и Суриков, и Васнецов, и Поленов, и сам Репин. Умный и проницательный Чистяков разглядел необыкновенную одаренность ученика и выделял его среди других.
🟣 Разочарование современным искусством
К современному ему искусству Михаил Александрович Врубель относился пренебрежительно. Он не любил посещать выставки и галереи, а в Третьяковскую галерею в первый раз попал 24 мая 1898 года, т. е. когда ему было сорок два года. Особенно критически Врубель относился к живописи передвижников во главе с Репиным. Она представлялась ему «вереницами холстов, которые смеялись над нашей любовью, муками, трудом», ибо «форма – главнейшее содержание пластики – в загоне». Передвижники, по мнению Михаила Врубеля, «не вели любовных бесед с натурой», занятые мыслью поглубже «запечатлеть свою тенденцию в зрителе». Они сводили искусство до «орудия публицистики». И, как считал Врубель, тем самым отнимали у публики «то специальное наслаждение, которое отличает душевное состояние перед произведением искусства от состояния перед развернутым печатным листом... Ведь это лучшую часть жизни у человека украсть!» Не признавая современное течение в русском искусстве, Михаил Врубель очень ценил Рафаэля. «Он глубоко реален... Реализм родит глубину и всесторонность», – говорил он.
Картины многих современных живописцев казались Врубелю поверхностными, он не находил в них «культа глубокой натуры». По этой причине он вскоре охладел даже к Репину. Врубель относился к нему с уважением, брал у него дополнительные уроки акварели, говорил, что Репин имеет на него большое влияние. Но вот открылась Одиннадцатая передвижная выставка, где среди прочих было выставлено капитальное полотно Репина «Крестный ход». И оно разочаровало ученика — недостаточной, как ему казалось, любовью к натуре, недостаточно пытливым вниканием в неё.
🟣 Венеция и родина
Венеция много дала Врубелю и стала важной вехой в его творческом развитии: если встреча с византийским искусством обогатила его понимание формы и возвысила его экспрессию, то венецианская живопись пробудила колористический дар. И всё же он нетерпеливо ждал возвращения. Полученные в Венеции впечатления сыграли огромную роль в творческом развитии Михаила Врубеля. И тем не менее художник с нетерпением ждал возвращения на родину. Сохранилось письмо Врубеля из Венеции к его товарищу по Академии, где он говорит, что в Италии можно учиться, а творить – только на родной почве; что творить – значит чувствовать, а чувствовать – значит «забыть, что ты художник, и обрадоваться тому, что ты прежде всего человек». И другое восклицание, которое у Врубеля вырывается впервые: «Сколько у нас красоты на Руси!»
🟣 Демон, болезнь, несчастья, смерть
В 1891 году в Москве к 50-летию со смерти Лермонтова Врубелю делают заказ: иллюстрации к «Демону» Лермонтова. Образ Демона уже давно привлекал Михаила Врубеля, им уже была написана картина «Демон сидящий». Сам Михаил описывал свою работу так: «…полуобнаженная, крылатая, молодая, уныло-задумчивая фигура сидит, обняв колена, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну, с которой ей протягиваются ветви, гнущиеся под цветами».
Продолжая «демоническую» серию, художник переходит от так и не законченного «Демона летящего» (1899) к «Демону поверженному» в 1901 году. Но тут началась в нем перемена, совершенно изменившая темп его творчества, доведя его до крайнего напряжения. Врубель приходит в мрачное и очень возбужденное состояние.
Наследственность Михаила Врубеля была отягощена: дед по отцу страдал алкоголизмом, дед по матери был подвержен маниакальным приступам, сестра перенесла острое депрессивное состояние и временный паралич. Резкие перепады настроения начались у Врубеля в 18 лет. Приступы «оцепенения» сменялись иногда излишней активностью. Временами он ощущал в себе «натиск (Aufschwung) восторга» (как он сам выразился в письме к жене), приводивший к целому потоку новых идей.
В академии Врубель сразу же обратил на себя внимание студентов неординарным подходом к изображению. Более того, он был «эйдетиком» (обладателем особой образной памяти) – и мог с удивительной точностью переносить на холст увиденное хотя бы один раз.
Михаил своим поведением нередко озадачивал окружающих. Трагически переживая неразделенную любовь к Эмилии Праховой, наносил себе порезы ножом на груди. «…Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшались…» – говорил он своему другу, художнику Константину Коровину.
Из истории болезни известно, что в 1892 году Врубель заразился сифилисом. Однако в течение 1892-1895 годов он был полностью поглощен работой, а после женитьбы на молодой оперной певице Надежде Забеле наступила недолгая счастливая пора в его жизни. Он был счастлив, спокоен, сосредоточен. Был очень заботлив. Много пишет портретов с жены. Этот образ был для него достижением. Задумывается о своей судьбе и с друзьями говорит о том, что его ждет впереди ужасная будущность. Волнение усиливается в 1900 г. Делается тревожным, нервным. С 1900 по 1902 гг. пишет без перерыва. Осенью 1901 г. много волнений по поводу Демона. Делается раздражительным, рассеянным, беспокойным. Болтлив, возбужден.
Тем не менее, Врубель продолжал много работать. В это время создается ряд произведений из так называемого «Сказочного цикла»: «Сирень», «К ночи», «Пан», «Царевна-Лебедь» и «Лебедь».
В 1902 г. по окончании последнего Демона, 46 лет от роду заболевает и поступает в психиатрическую клинику 1-го Московского университета. Состояние маниакальное, возбужденное. Идеи величия: он – император, пьет только шампанское, он – музыкант, его голос – хор голосов. Склеивает из бумаги платки, проводит штрихи – карандашами, углем. Собирает мусор, возится над ним. Говорит – выйдет Борис и Глеб. Постепенно наступает улучшение. Заботится о жене. Пишет с натуры, пишет складки чехла на стуле. От разговоров об искусстве уклоняется. Чувствует себя утомленным. Выписывается после полугодового пребывания в клинике с улучшением.
Внезапная смерть малютки сына. Пишет его портрет. Состояние резко удрученное. Через полгода опять поступает в клинику. Депрессивное состояние. Бред самообвинения, отрицания, греховности. Галлюцинации: его пытают, его казнят, его сажают в тюрьму. Его жена умирает с голода. Он опозорил семью. У него нет ни рук, ни ног. Он – пустой мешок. 47 лет он вовсе не жил. Временами казалось, что его личность распалась, но вслед за тем он пленяет своей мягкостью, умом. Бывал агрессивен, но до грубого цинизма паралитиков не доходил. В конце года улучшение. Пишет портреты.
В 1904 г. переводится в лечебницу доктора Усольцева. Много работает. Стилизация цветов. Интересуется Корсаковым. Снова переживает острое маниакальное состояние. Он – знаменитый художник, еще не превзойденный. Он – знатного польского рода. Скачка идей. Рисует резкими штрихами на стенах. Несколько успокаивается. Пишет много автопортретов. На одном перекрасил себе волосы и украсил себя красным платочком. Пишет себя много раз. Часто один портрет на другом. Опять улучшение. И во время ремиссии создал удивительную «Жемчужину» (1904)
В 1905 г. начинает слепнуть. Когда Врубель писал Брюсова, окружающие стали замечать, что у него происходит что-то странное с глазами, художник вынужден был подходить очень близко, чтобы разглядеть модель. Новое страдание шло с ужасающей быстротой, кончив портрет Брюсова, Врубель почти не видел своей работы.
Брюсов оставил очень интересные воспоминания о своей первой встрече с Михаилом Врубелем, состоявшейся в клинике Усольцева: «Правду сказать, я ужаснулся, увидев Врубеля. Это был хилый, больной человек, в грязной измятой рубашке. У него было красноватое лицо; глаза – как у хищной птицы; торчащие волосы вместо бороды. Первое впечатление: сумасшедший! После обычных приветствий он спросил меня: "Это Вас я должен писать?" И стал рассматривать меня по-особенному, по-художнически, пристально, почти проникновенно. Сразу выражение его лица изменилось. Сквозь безумие проглянул гений».
Михаил Врубель понимал весь ужас своего положения, художник, мир которого был сказочно прекрасен, – теперь почти слепой... Он стал отказываться от еды, говоря, что если он будет голодать 10 лет, то прозреет и рисунок у него будет необыкновенно хорош. Внешний мир все меньше соприкасался с Михаилом Врубелем. Несмотря на все старания его сестры и жены, которые регулярно навещали художника, он погружался в мир собственных грез: рассказывал, что у него будут глаза из изумруда, что он создал все свои произведения во времена Древнего мира или эпохи Возрождения.
Силы постепенно покидали художника, иногда он говорил, что «устал жить». Врубель шел к концу с полным спокойствием. Когда у него началось воспаление легких, перешедшее затем в скоротечную чахотку, он воспринял это спокойно. В последний сознательный свой день, перед агонией, Врубель особенно тщательно привел себя в порядок (сам причесался, вымылся с одеколоном), горячо поцеловал руки жены и сестры и больше уже не разговаривал. Только ночью, ненадолго придя в себя, художник сказал, обращаясь к человеку, который за ним ухаживал: «Николай, довольно уже мне лежать здесь – поедем в Академию». В этих словах было какое-то предсмертное пророческое предчувствие: уже через сутки Врубель в гробу был торжественно привезен в Академию Художеств.
Графика Врубеля
Акварель и смешанные техники
Иллюстрации
Масло и другие материалы
Скульптура и декоративно-прикладное творчество Врубеля это, пожалуй, тема для отдельной статьи.
🟣 В качестве эпилога приведу слова психиатра Усольцева о Врубеле и его творчестве: «Часто приходилось слышать, что творчество Врубеля – больное творчество. Я долго и внимательно изучал Врубеля, и я считаю, что его творчество не только вполне нормально, но так могуче и прочно, что даже ужасная болезнь не могла его разрушить. Творчество было в основе, в самой сущности его психической личности, и, дойдя до конца, болезнь разрушила его самого... Он умер тяжко больным, но как художник он был здоров, и глубоко здоров».