Настало время защиты, но она не началась, так как кворума не было, без чего нельзя начинать заседание Совета. Те члены Совета, которых Неличка уговорила явиться на Совет, пришли. Ждали прихода тех, кто вернулся из командировки. Они приехали, но на Совет не пришли. Ими занимался секретарь Совета и его Председатель. Была уверенность, что они придут на Совет. Ждали два часа. Все толпились в коридоре. Неличка не теряла времени даром. Она гуляла по коридору вместе с очень влиятельным членом Совета, рассказывала ему свою диссертацию и отвечала на его вопросы.
Наконец, началось заседание Совета. Начиная заседание, председатель Совета предупредил присутствующих, чтобы все выступали как можно короче. В распоряжении Совета всего два часа. Через два часа в этой аудитории должны быть занятия, и Совет должен к этому времени освободить помещение, а другого нет.
На Совете присутствовали бывшие ученики Нелички, которые жили в Ленинграде и те, которые специально приехали на ее защиту. Защита шла по плану. Неличка рассказала диссертацию, начались вопросы. Естественно, каверзные на засыпку. А у диссертации было слабое место, которое использовали члены Совета для засыпки диссертанта. В то время для докторской диссертации обязательно должен был быть эксперимент.
У Нелички был эксперимент и очень богатый эксперимент, так как по ее идеям работала вся школа. И результаты ее работы были очевидны. Ее ученик получил первую премию на Международной Олимпиаде по физике. Были и другие очевидные результаты.
Но у нее не было главного. Педагогический эксперимент строится так, что в нем участвуют два класса, в одном из которых учитель применяет традиционный метод обучения, а в другом, непременно в точно таком же классе (что надо доказать) используется при обучении метод диссертанта. Результаты обучения в этих двух классах объективно (что необходимо доказать) сравниваются. На основе этого сравнения делается вывод об эффективности метода преподавания, предложенного диссертантом. У Нелички не было школы сравнения. Диссертации обычно делаются в специальных школах при пединституте, в которых можно вводить экспериментальные классы. Неличка работала в обычной школе, в которой нельзя было этого делать.
Члены Совета критику диссертации сосретодочили на том, что в работе отсутствует педагогический экпреримент. Было настроение завалить эту диссертацию.
Это настроение переломил на обратное тот член Совета, с которым беседовала Неличка, ожидая начала защиты. Он сказал, что педагогический эксперимент с двумя классами нужен не всегда, а только в тех случаях, когда иными путями нельзя выявить эффективность предлагаемого автором метода преподавания. Так бывает почти всегда, так как авторы лишь незначительно изменяют существующий метод преподавания, или предлагают такое изменение, про которое трудно сказать, что оно улучшает преподавание. Эта диссертация выдающаяся в этом отношении. Эффективность и полезность идей автора бьют ключом, и нет необходимости в сравнении с традиционным преподаванием. Традиционным преподаванием невозможно получить те же или близкие к ним результаты, которые получила Нелли Матвеевна.
Это мнение и положительные отзывы оппонентов и московских ученых на автореферат диссертации, убедил членов Совета голосовать за присуждение Нелли Матвеевне искомой степени доктора нук.
Но уезжать было еще рано. Надо было оформить все документы для отправки диссертации в ВАК на утверждение. Среди этих документов важное место занимал протокол заседания Совета. Нам дали протокол заседания, записанный и обработанный стенографисткой. Записи на магнитфон не было. Протокол, записанный стенографисткой никуда не годился. Это понял секретарь Совета, дав нам его для исправления. Мы это сделали, так как у одного бывшего ученика Нелли Матвеевны был с собой крошечный магнитофончик, приобретенный за рубежом. Он вел запись заседания с самого начала и до конца. Он делал эту запись для себя и своих друзей, учившихся у Нелли Матвеевны, не подозревая, что эта запись понадобится нам, как воздух. Стенографистка, не понимая о чем речь, многие места или неправильно записала, или неправильно расшифровала, а это наиболее проблемные места протокола заседания, которые необходимо было точно записать. Мы это сделали, используя магнитофонную запись и только благодаря ей.
Все! Собрали вещи и приготовились выйти из гостиницы, как случился грандиозный сюрприз.
Продолжение следует
Предыдущие серии:
Как работала моя супруга: история про утенка
Как работала моя супруга: любовь к отцу
Как работала моя супруга: первые дни в педагогике
Как работала моя супруга: открытие школы №40 и разработка школьной программы по физике
Как работала моя супруга: преподавание в вузе
Как работала моя супруга: перед защитой докторской кандидатской