Факт выдачи ордера на арест президента РФ Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой недооценивать не стоит. Нынешний шаг Международного уголовного суда в Гааге всего лишь пробный шар, который является способом давления на Россию.
В последние десятилетия США и страны Евросоюза проводили выгодную для себя реформу международного гуманитарного права. Они создавали серию различных международных трибуналов по расследованию военных преступлений в конфликтах, как было с бывшей Югославией или Руандой. Проводили судебные процессы над лидерами суверенных государств. Вводили персональные санкции против лидеров и чиновников разных стран, чтобы получить возможность провести их арест в любое время и в любом месте.
Напомним, что еще в 1995 году в странах ЕС рассматривали возможность организации международного трибунала по расследованию «гуманитарной катастрофы» в Чечне. К 2000 году тема осуждения России за нарушения прав человека в Чечне вышла на уровень резолюций европейских структур и НАТО. После грузинской войны 2008-го в США поднимались вопросы организации международного трибунала то ли по «российским преступлениям» в Грузии, то ли за «геноцид» черкесов или адыгов в XIX веке. В период российской операции в Сирии призывы расследовать «военные преступления» звучали уже на уровне Госдепартамента, Европарламента, Совета Европы и Лиги арабских государств.
На Западе вводили практику осуждения российских бизнесменов за коррупцию и «финансовые преступления». «Дело Бородина» было призвано доказать, что любой высокопоставленный российский чиновник может быть арестован.
Американцы не скрывали своей стратегической цели – арест российского президента или премьера, проведение над ним международного процесса с одновременной постановкой вопроса о праве России иметь ядерное оружие и быть постоянным членом Совета Безопасности ООН.
Нынешний шаг МУС создает возможность давления на руководство России и призван ограничить возможности передвижения российской элиты. Цель США и их союзников – показать, что Владимира Путина они воспринимают в одном ряду с «проблемными» лидерами вроде Башара Асада и Роберта Мугабе. Запад хочет продемонстрировать, что президент России уязвим для их правовой системы, а западные лидеры для российской – нет.
Главным компонентом противодействия в этой ситуации должен стать отказ России от горбачевского принципа приоритета международного права над российским. Запад продолжит оказывать давление, и к этому надо быть готовым.