У меня с лошадьми стоит несколько основных задач: поддерживать их здоровье, развивать их способности их по мере их возмжностей, делая таким образом лошадь более выезженной и сильной. Чтобы лошадь была счастлива, опять же по мере своих возможностей и чтобы владелец мог на ней иногда потренироваться. У моего тренера стоит задача - подготовить меня до большого приза и поехать на Кубок Мира. Или на чемпионат Европы хотя бы. И пока маленькая лошадь кривляется и не берет повод, есть несколько других лошадей которые могут показать результаты. Пётр не видел меня с января. Мы то кашляли, то у него была занятость, то ещё что-то. И вот март. Я показываю ему Птицу, Авелиду, Империала и Арбата. И в целом оказывается, что за три месяца мы не сделали ничего лучше. Как так? Весна? Настроения? Кашель (две лошади сейчас сильно кашляют, текут сопли, но настроение у всех отличное, игривое, температуры нет, поэтому мы все равно работаем. Так и лучше - сопли выходят). С Птицей мы не улучшили галоп, а скорее наоборот. Я много работаю вперёд и вниз. Как только мне кажется, что она жмёт спину - я отправляю её на гимнастику - кавалетти, работа с гогом, разминаю много массажными щетками.
Становится лучше. Иногда мы более недели не подходим к элементам - только гнемся. Галоп - её слабая сторона, с самого начала она бегала галопом помогая себе головой на каждый темп. Сейчас это проявляется тем, что она не держит постоянного контакта и не проходит в повод на галопе. Следствие - не может правильно сокращаться, не может подсаживаться на зад, теряет галоп или падает внутрь на пируэтах, и на менках её "швыряет" из стороны в сторону.
Пётр посоветовал брать её пару раз в неделю с кем-то с земли. И сокращать галоп от бича, но не бить, а просто немного шевелить, что-то вроде лёгкого раздражителя от которого нам иной раз гораздо легче придти в тонус. Бить вообще нельзя никогда в работе. Мне все детство прививали муштру. Всё спортсмены с плеча в размах снимали лошадей на препятствия, много всякого было ужасного. Теперь я вижу на примере других всадников, как лошади зажимаются от резкого воздействия. И почему у них не выходит ни элементов, ни красивых движений. Можно "шевелить", раздражать, вызывать интерес, поощрять правильные ответы, не просить много и сразу. Я иногда с маленьким ошибаюсь, прошу больше чем он готов, и он начинает хуже отвечать. Как только я себя ловлю на этом, прошу чего-то более простого, хвалю и шагаю. Важно не бояться что лошадь не ответит. А Пётр видит, как я страхуюсь, прошу излишне резко или дважды, и лошади начинают задумываться - я ответила, меня просят дальше, значит надо ответить по-другому, а лучше подождать. Грамотный всадник чувствует малейший ответ и перестаёт воздействовать. И так, за три месяца Птица стала техничнее на рыси, но галоп мы упустили. Пётр оценил, как она старается и как у неё все "взаправду" - включается и пашет.
Лидуся показала лучшую управляемость и способность к концентрации. Теперь ушли проблемы с внешним поводом, на который она шла будто его нет вовсе. Меняет ноги всегда по просьбе, но отстаёт на пол темпа задом потому что меняет больше вверх, а не под себя. Попробовали поменять с контргалопа по стенке. А мы не ходили с ней контргалопом! Мне все казалось - рано. Не сбалансирована, чего её "мучить". Но оказалось что она готова. И поменяла чисто в обе стороны! На рыси получилось её включить не сразу. Но в конце тренировки показывала работу по всему манежу с хорошей каденцией. Пётр все равно ругался, что уже можно сразу двигаться такой рысью. Что мы ничего не делали три месяца. С Авелидой иногда бывают проблемы с концентрацей. Если Птица устаёт и начинает жаться и прогибаться, то Лидуся начинает смотреть на все вокруг кроме меня. И мне остаётся только размять её, погалопировать чтобы дыхание раскрылся, и поставить домой. На следующий день и после я меняю работу. Беру её в руках, на корду, и делаю много переходов из аллюра в аллюр, работаю полушаги, осаживания, сгибания на шагу по стенке. И она включается и потом гораздо лучше работает верхом. Такие штуки у неё происходят где-то раз в месяц.
Империал в это воскресенье сказал, что он вообще не очень согласен с высылающим шенкелем. Всегда чуткий к ноге, он хвостил, пинался на подъёме, зажимал рот. Смотрел по сторонам, шарахался от заходящих в манеж людей. Мы взяли его на большой вольт. И делали переходы шаг рысь галоп с практически отданным поводом. Чтобы он пошёл в него сам без борьбы. И к концу тренировки он стал легче от ноги, скруглил спину и немного сам прислонился к железу.
Но я расстроилась. Пётр сделал вывод, что если раньше он убегал, у меня получилось ему объяснить, что надо двигаться в рамке, и теперь нужно другое - дать ему двигаться как сам хочет, но всегда на предложение вперёд. С его стороны. Что мы его излишне погасили и теперь нужно создать это предложение. И что это уже другая ступень. Что с первой степенью мы бы не смогли ничего сделать. А с этой уже можно двигаться дальше. Ведь что такое импульс - это контролируемое желание лошади двигаться вперёд.
И самым большим отличником стал Арбат. С его прошлым он к своим 13 годам был чётко уверен, что от железа надо "отходить", сгибая шею в пружину вверх, челюсть к груди. Что можно растягиваться и идти на повод он не знал. И ещё знал, что менять можно только через рысь, и что хлыст это просто больно. И мы почти год настраивали его желание потянуться, взять повод. И долго не могли менять ноги. В эту тренировку он показал отличные менки вверх через спину, прекрасный шаг и даже прибавленную рысь. Он не отрывался от земли совсем! Бегал как говорят "как швейная машинка". Я стала ставить ему широкие кавалетти, меняя их с узкими, и много работать резинку - сокращенная рысь почти до шага - прибавленная рысь. И он нас вчера прямо удивил.
Хотя раньше мы называли его "двоечником". На любую просьбу он зажимался. Оставалось только просто двигаться вперёд. Он не знал, что ему можно отвечать.
Вывод - не просить много, и просить больше. Работать меньше, с меньшей серьезностью, и работать серьёзнее. Чувствовать! В силу затяжной зимы, одного и того же манежа, жизненных проблем и расстройств, не идеальных лошадей со своими проблемами по здоровью, иной раз садишься на лошадь не с тем, чтобы сделать её лучше, а просто с тем чтобы выполнить работу. Визиты тренера меня раньше окрыляли, вдохновляли, теперь приземляют и мотивируют. Мы вещь можем лучше. Только не всегда. И это нормально.