Личная история участницы и победительницы одной из выставок serebro.gallery для наших подписчиков о своей работе фотографом. Приятного чтения!
Меня зовут Юлия Пасечник, и я промышленный фотограф. Я снимаю шахты, угольные разрезы, атомные реакторы, ледоколы, космодромы, заводы и т.д и тд.
Промышленность — это про масштаб, это про страну, это про высокие технологии, это про людей. Уникальный жанр фотографии по географии командировок, по эмоциям и гордости за свою страну.
Есть один отягощающий фактор: я девочка :) Так как большинство рабочих процессов происходит в мужском коллективе, то зачастую бывают трудности от элементарных:
— а где у вас тут туалет? (в угольном разрезе, к примеру)
— да вон за колесо белаза сходи
до смешных:
— а это кто? (на заводе слышу за спиной) Девочка-то? Она снимать-то вообще умеет?:)))
Практически любой рабочий день на объекте начинается с инструктажа, что весьма правильно и логично. Рядовой случай на Кузбассе: выдают тебе, значит, памятку, в которой написано: «Что делать при встрече с медведем». «Да ерунда», — говорит рабочий: «Они из тайги-то голодненькие выходят к нам». Или на одном из старейших заводов инструктор — старый такой дед, советской закалки, ничего-то в нем не дрогнет: человек не произнес ни одного слова. Открыл шкаф, достал там пробитые каски, окровавленные перчатки, окровавленные ботинки, кинул всё это нам на стол и запустил драматическое видео с производства. Было весьма доходчиво. Съёмочная группа так же молча ходила по струнке :).
Ну а теперь ближе к снимку, который принял участие в фотовыставке serebro.gallery. Одна из ярких командировок была на ледоколе в Арктику. Масштабы судна тяжело представить: там есть лифт, бассейн, 7 этажей, баня и т.д Жизни команды застрахованы, но не наши — съёмочной группы))). Это стихия — и ты не знаешь, чем может закончиться этот виток. Вероятность быть челюскинцами весьма не фантазийная. Каждый раз, когда я смотрела за борт и слышала скрежет ломающихся льдин — я представляла, что вот она я — одна одинешенька, вывалилась на льдину — и кровь моя холодела.
В каюте в шкафу у каждого гидрокостюм (на случай семь коротких один длинный), и надевается он, скажу я вам, как колготы в детстве после ванной. Учения проходят регулярно, поскольку ты обязан знать путь к своей шлюпке среди всего этого семиэтажья и коридорных лабиринтов. И каждый раз сердце уходит в пятки. Ну как я подбадривала своего напарника: «Дэн, мы хотя бы детей родили и сделали всё самое главное. Ну и потом лучше так — героически в Арктике, чем в постели от ревматизма!!!». После этих слов нужный эффект не наступал: напарник либо нервно смеялся, либо говорил, что ненавидит меня.
Арктика — голубая мечта. Картинка меняется всегда на удивление: от бескрайних льдов до ныряющих моржей и белых медведей. Вот тут то я их и увидела — какое же это зрелище!
Первый мой медведь был настолько весёлым, что я не подозревала об их задорном характере. Конечно он себя чувствует там абсолютным хищником: высшее звено в пищевой цепочке. Чего он там только не делал в своей ледяной акватории: возюкал себя носом по снегу, поднимал лапы, валялся, крутился, нырял, отряхался, снова валялся на спине, скакал с льдины на льдину.
Чтоб вы понимали, ты не все 24 часа проводишь на рубке с камерой. А попали мы в полярный день, когда солнце не садится НИКОГДА: доходит до горизонта и снова вверх. Организм странно себя ведет: пытаешься спать, а он такой «ан-нет, светло, батенька, пошли творить».
Идёшь. Ждёшь. Смотришь. Ну и чтобы сфотографировать медведя недостаточно вооружиться одной камерой. Это как прийти в лес и ждать там волка. Мы скооперировались с командой, что, мол, они подадут знак в случае обнаружения мишки. И вот он знак! Выбежать в чём мать родила не по уставу: ты должен напялить форму, ботинки, шапку как пожарный и на 7 этаж, а судно идёт — прибежал — где он — ...воооон там был... В несколько таких заходов я всё-таки сделала заветные кадры!