Лев Емельянович попал в дом престарелых два года назад. Его сын ушёл от тяжёлой болезни, а невестка не захотела ухаживать за престарелым свёкром. Лев Емельянович Ирину не осуждал - не каждый сможет терпеть причуды пожилого, практически постороннего человека.
Невестка с его сыном прожили недолго после свадьбы, свёкра Ирина видела не часто. Когда она предложила ему перебраться в пансионат, где за ним будет надлежащий уход, мужчина не стал возражать. Невестка ещё молодая женщина, может получится устроить свою судьбу, зачем он будет ей мешать?
Договорились, что свою однокомнатную Ирина продаст, небольшую часть денег отдаст Льву Емельяновичу, а он ей с внучкой отпишет свою небольшую двушку. Вскоре пенсионер поселился в доме престарелых. Ирина иногда навещала его, нечастые её посещения радовали Льва Емельяновича, а на большее он не претендовал.
Характер у мужчины был покладистый, добрый и поэтому за короткое время в интернате Лев Емельянович очаровал всех старушек. В молодости он неплохо играл на гармони, сейчас руки не всегда слушались мужчину, и сказывалось то, что долго не прикасался к инструменту, но простые песни он ещё мог наигрывать.
Старушки часто просили Льва Емельяновича сыграть им что-нибудь "старинное", садились в кружок в большом холле дома и пели под аккомпанемент " Огней так много золотых", "Уральскую рябинушку", " Ой, мороз, мороз" и другие любимые песни своей молодости.
В прошлом году в доме появилась новая "жиличка", как многие проживающие сами себя называли - женщина с необычным именем Груша. Вообще- то звали её Агриппина, но это имя так не подходило к её хрупкому сложению, казалось грубым и, как выразилась одна из староживущих - просто ругательным. Когда Агриппину спросили,
- как тебя дома-то звали? - она тихо ответила - Грушей, чем вызвала ещё больше удивления.
- Груша! Это ж надо так девку назвать! Что за имя! Агриппиной не назвать, а уж Грушей - и подавно!
Льву Емельяновичу имя приглянулось.
- Ах, что за имя! Грушенька! Сладкое, как груша на ветке! Кто же тебя так назвал, девушка?
И хотя "девушке" уже было далеко за шестьдесят, она краснела, как молоденькая девица и смущённо улыбалась гармонисту. Лев Емельянович явно симпатизировал Грушеньке, это вскоре заметили все проживающие. На спевках Груша садилась поближе к мужчине, он оставлял ей место около себя, а если случались особо настырные, пытающиеся занять место Груши, то Лев мягко отодвигал желающих присесть не на своё место и говорил:
- Место занято, будьте любезны присесть на другое!
Иногда он приносил Груше небольшой букетик полевых цветов и она, всё так же робко краснея, держала его двумя руками, на коленях. Лев Емельянович испытывал странное чувство к Грушеньке. Ему нравилась её робкая улыбка, нежный взгляд, бледное лицо, он будто забывал, что перед ним маленькая, хрупкая старушка за шестьдесят, ему казалось, что перед ним юная девушка, а сам он становился на полвека моложе, глядя на свою Грушеньку.
Многие в доме злословили, что у этой "девушки" не всё в порядке с головой, не может пожилой человек вести себя, как девица на выданьи. Но ни Груша, ни Лев Емельянович не обращали внимание на сплетни, их всё чаще стали видеть вместе. Они гуляли по тенистым аллеям парка, пели, смотрели кино, читали стихи, занимались разными делами, но всегда вместе, держась за руки.
Завидев их, бабульки ухмылялись:
- Вон "молодёжь" наша идёт! Опять за ручки держатся! Так, глядишь, дело и до свадьбы дойдёт! Эх, девушки, погуляем на старости лет!
Все согласно кивали, улыбались, но в душе многие завидовали Грушеньке, которой на старости лет выпало познать настоящее чувство. Лев Емельянович приносил своей любимой сладости, булочки и, конечно же, мягкие, ароматные груши. Как он сам говорил:
- Ароматные груши для моей Грушеньки!
Груша принимала презенты и тихо благодарила. Как и бывает между пожилыми людьми - бОльшую часть разговоров занимают рассказы о своих диагнозах. Не обошлось и в этом дгме без обсуждений своего здоровья! Но ни разу Лев Емельянович не услышал каких-либо жалоб от своей Грушеньки! Она так же, как и все, ходила по расписанию на процедуры, но всё, что делалось в кабинетах, прогнозы и назначения, оставалось за белыми дверями кабинета врача.
Никогда они не разговаривали на эти темы, Лев Емельянович даже не знал, как обстоит дело со здоровьем его подруги. Так прошло два года. Мужчина неоднократно звал Грушеньку замуж, та мягко и твёрдо отказывала, говоря, что они и так всегда вместе, а бумажная волокита не нужна, тем более в их возрасте! Лев Емельянович пытался настаивать, но, получая каждый раз категорический отказ, постепенно смирился и не настаивал.
Часто к Груше приезжал мужчина, лет тридцати пяти - сын. Они долго сидели на скамейке в парке, тихо разговаривали, но никогда Груша не пыталась познакомить сына с Львом Емельяновичем. Его это удивляло и отчасти обижало, но он понял, что Грушенька при всей своей наивности и хрупкости имеет твёрдый внутренний стержень и поступает только так, как ей самой нужно.
Когда Лев Емельянович слегка возмутился, что при взрослом сыне Груша живёт в доме престарелых, женщина серьёзно глянула на него и под этим взглядом Лев понял, что сказал он страшную глупость!
- Я сама настояла на том, чтобы Вадик устроил меня в такое место. Мне здесь хорошо, и сын может спокойно работать, не обращая внимания на меня, не бегая по врачам и аптекам. Лёвушка, я тебя очень прошу - не нужно осуждать Вадика, он поступил так по моей воле. Ты же видишь, что он часто приходит, если я захочу, то он тут же заберёт меня домой.
Прошёл ещё год. Жизнь в доме шла размеренно, над "молодыми" уже не посмеивались, их отношения приняли и поняли. Груша дала согласие на оформление отношений с Львом Емельяновичем, они расписались, получили общую комнату и зажили скромной семейной жизнью.
После новогодних каникул Лев Емельянович уехал в гости к Ирине, Груша не поехала с ним, она в последнее время часто прибаливала. Когда через три дня он вернулся, его встретили неловким молчанием, постояльцы отводили глаза, старушки плакали. Лев Емельянович почувствовал, как сердце затрепетало, закружилась голова и он сквозь пелену, опустившуюся на глаза, увидел, что к нему приближается врач.
- Лев Емельянович, мне очень жаль! Сегодня Агриппина Ивановна не вышла к завтраку, вызвали меня, но я уже ничем не мог помочь. С её заболеванием это могло случиться в любой момент. Она вам оставила письмо, оно лежит к комнате.
На ватных ногах Лев Емельянович поднялся в комнату, открыл письмо. Груша прощалась с ним и благодарила за то счастье, которое она испытала на склоне лет. Лев читал и невольные слёзы капали на воротник его рубашки. На следующий день приехал Вадим, чтобы забрать маму. Лев поехал с ним, вместе они проводили маму и жену в последний путь.
Вадим предлагал Льву Емельяновичу остаться в его доме, но тот отказался. Он хотел жить в том месте, где они с женой провели последние счастливые годы, гулять по тем же аллеям, смотреть на то небо и сосны, слышать в шорохе деревьев тихий голос его Грушеньки. Судьба подарила им счастливую встречу, воспоминания о которой будут согревать мужчину до того момента, когда он встретится со своей любовью в лучшем мире!
Уважаемые читатели! Кто желает, может оказать поддержку автору в любой сумме. Буду рада любой помощи и очень благодарна!
Карта Юмани 5106 2180 3338 8802