Будни великой страны.
-- Вставай страна огромная, вставай на...
-- Миша, хорош орать на весь дом, страна давно встала, а вот ты… И вообще, что развалился, тебе на работу, не забыл.
-- Забудешь с тобой, все готовы рабочий класс обидеть, ущемить, закабалить, сатрапы капитализма не дремлют, даёшь пятилетку в три дня, и отбивную на завтрак.
Вместо отбивной, слесарю-сантехнику пятого разряда, достался недурственный омлет, аж из пяти яиц посыпанный молодой зеленью и богато разбавленный молочными сосисками. Смачно рыгнув, с лёгкой поволокой в глазах, будущий покоритель высот засобирался потрудится в родное коммунальное хозяйство.
Упавший на плечи пиджак, и прыгнувшая в руки ложка для обуви, ещё больше приподняли настроение, накинув любимую фетровую шляпу на лысину, немножко потоптавшись перед зеркалом, он ткнул пальцем в кнопку от звонка открывающую входную дверь, и вышел на просторы.
* * *
Местную знаменитость и просто хорошего человека знал без преувеличения весь город, уникального гения изобретений, любили почти все, ну ещё бы, ведь он был гордостью всего края. Но широкую известность он получил не только за острый ум, а в немалой степени и за своё происхождение.
Звали мастера Мойша Иванович Цукерман. Его отец, уважаемый во всех смыслах и отношениях человек, так и ушёл из жизни профессиональным врачом проктологом, со знаковыми именем и фамилией-- Иванов Иван Иванович, а вот сынок по настоянию любимой мамочки Изольды Буховны, хитрить не стал, и обозначился как есть.
Народная любовь его накрыла как бык овцу, ведь он являлся единственным слесарем евреем на ближайшие вёрст сто, а может и побольше, все кто был знаком и дружил с Мишей, души в нём не чаяли, так же, его просто обожали коллеги по ремеслу. А вот большинство тех, кто рискнул воспользоваться услугами великого мастера, таких высоких чувств к маэстро инженерии, мягко говоря не испытывали.
Всё дело в том, что он пытался воплотить свои изобретения в жизнь, путём непосредственного внедрения в массы, и его испытателями становился весь город. Резьбовые кран буксы он презирал, и наверно первым в союзе пытался внедрить сделанные собственными руками шаровые изделия. Но, его прототипы были далеки от совершенства, и по понятным причинам часто выходили из строя, совсем не радуя жителей и их квартиры. Не испытывал он любви и к резьбовым соединениям как таковым, пытаясь где только можно всё приварить, только так, только хардкор.
Но даже бывшие клиенты Миши зла на него не держали, это было просто невозможно, никто никогда не слышал от него ругательных слов или отказа в любой помощи. Снять котёнка с дерева-- всегда пожалуйста, подмести двор, и тут никаких возражений, он всегда и всем улыбался, много шутил, непременно со всеми здоровался, приподняв свою ставшую уже знаменитой фетровую шляпу.
А вот с властью с недавних пор отношения стали мягко говоря, сложные. Казалось бы, где слуги народа, а где Мойша, вот только волею судеб он являлся активным профсоюзным деятелем, и представлял родное коммунальное хозяйство в городском собрании, на общественных началах, так сказать. Пользы от него было море, одно только то, как он рассчитал объём накопителя для городской канализации основываясь на среднесуточном городском потреблении продуктов питания, вызывает уважение, и ведь не на куб не ошибся.
Бухгалтерия родного хозяйства всегда выдавала ему зарплату с написанных им на бумажке цифр, и не только ему, а ещё и всем рабочим, кого он общитал до кучи, дабы его данные всегда более правильные, был прецедент, был. С тех пор, его иногда привлекают к внутреннему аудиту ввиду частых кредитных отпусков сотрудниц. Его знания были воистину многогранны и всесторонни, и к нему за советом и помощью не брезговали обращаться многие специалисты из разных областей хозяйства.
Но коса нашла-таки на камень, и вины особой за ним не было, но…
По великой стране во всю ширь шагала перестройка на пару с гласностью, не минула сея парочка и небольшой городок Мойши, где градообразующим предприятием являлся завод по производству резиновых изделий разной направленности «Красный вантуз». И дабы идти в ногу со временем, решили руководители завода совместно с горкомом, раздать в народ пятьдесят путёвок на черноморское побережье нашей родины, притом путёвки были семейные. Дело хорошее, но уж очень неблагодарное, и тогда, дабы не попасть в просак было решено: будут награждены самые достойные и креативные. А выявит таких сподвижников великий праздник весны и труда, а точнее первомайская демонстрация трудящихся.
На протяжении многих лет, сие шествие представляло из себя две колоны, идущие по главным улицам города, и сходящимся на площади перед зданием горисполкома, где они объединялись. И уже сообща, с радостью на лицах, внимали великие истины от секретарей партийных организаций завода и города, а также заслуженных и уважаемых людей.
И так исторически сложилось, что одна колона вбирала в себя в основном сотрудников завода, а вторую представляли все остальные службы и организации города. Формат мероприятия решили не менять и на этот раз, а вот путёвки, будут предоставлены организаторам той колоны что проявит себя ярче и опрокинув устои, сможет привнести на улицы города настоящий праздник.
Заводчане ни на йоту не сомневались в своей победе, неспроста же был сделан столь широкий жест, было чем удивить горожан, было, плюс изначально несравнимый людской и материально- технический ресурс, одним словом—игра в одни ворота.
Вот только со стороны городских служб их вызов принял Мойша, ох, если бы они знали, какую ошибку совершили, встав на дороге между гением креатива и путёвками, если бы знали.
Вызов был принят, и закипела работа, на саму подготовку к торжеству был выделен приличный срок в месяц. И наш гений пропал с радаров, изредка мелькая в замкнутом треугольнике, гаражи, свалка и мастерские коммунальщиков. Вся движуха была окутана глубочайшей тайной, оппоненты не возражали, лишь изредка посмеиваясь над «пустыми потугами» хозяйственников. Сами же они, занялись серьёзными делами, ожесточённо пиля будущие путёвки в своём коллективе.
Месяц пролетел незаметно, и вот настал тот самый, горячо любимый в народе Первомай, уходящий корнями в историю, овеянный легендарным духом первых коммун американского рабочего класса, хотя и были сомнения в сакральности и чистоте помыслов Но авторы, такие столпы как Маркс и Энгельс напрочь отвергали даже мысли о чём либо, кроме чаяний о простом рабочем человеке.
По самой главной улице города шествовала колонна какую ещё не видывали эти края, вышли, выкатились, выползли-- все, кто только мог, да и не мог тоже, в хвосте колоны были замечены даже кровати с пациентами на колёсиках, Их катили мощные санитары из городской больницы, масштаб действа поражал.
В голове колонны, чеканя шаг, грозно сверкая надраенными инструментами двигался сводный оркестр гарнизонного дома офицеров и областной филармонии, следом, перекрывая всю полосу двигались три грузовика марки КАМАЗ плотно набитыми городской номенклатурой слегка разбавленной слабо ходящими ветеранами отрасли, и конечно огромная по местным меркам толпа народу в одинаковых резиновых шапочках для плаванья на головах.
Кумачовые стяги и фанерные члены политбюро, превышали все мыслимые и немыслимые пределы, эта гидра, под бравурные, искромётные марши, очень быстро достигла площади и словно лавина заполнила её практически полностью, оставив на её задворках не больше пятой части всей доступной территории.
Как только колонна встала, из соседних дворов выскочили люди и стали раздавать доселе невиданные воздушные шары разных форм и расцветок, тут были и звёзды, и полумесяцы, даже мелькали парящие квадраты. Эйфория достигла апогея, с трибуны, на это благосклонно помахивая ручками взирали городские правители и негласные хозяева края.
Но вскоре, угар начал спадать и люди заволновались—где оппоненты, даже не слышно и не видно, когда заводчане уже было решили праздновать выигранную в сухую победу, а микрофон издал протяжный визг, настраиваясь на выступление партийного аппарата, они пришли, и даже приехали.
Из примыкающего к соседней улицы переулка выехала, ну так себе колонна из двух тракторов городского хозяйства, на первом тракторе под названием "Шасик", увешанном горящими и моргающими лампочками, по всему его кузовку стояли колонки временно позаимствованными у школьной дискотеки.
Лихо записав пятака, трактор встал, освобождая место второму собрату более серьёзных форм, к тому же у него была прицелена телега, а вот что находилось внутри, сразу разглядеть никому не удавалось, так как по его бортам, востремясь ввысь, грузно, с достоинством, висели накаченные гелием камеры от грузовых автомобилей, просто устрашающих размеров.
Как только последний заводчанин увидел эту фантасмагорию, из динамиков, по нарастающей, полилась музыка…
Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна...
Как сын грyстит о матери, как сын грyстит о матери,
Грyстим мы о Земле - она одна.
Одновременно с этим, окружающие телегу с камерами люди, оцепили от бортов этих монстров и здесь выяснилось, что они привязаны за пояса работников городских служб и сейчас эти мужчины, без остановки махая руками, реально лунной походкой, и частично побеждая притяжение земли начали вальсировать скачками, вокруг тракторов.
На площади стало значительно тише, тем более открылось доселе скрытое от общих глаз, а там, на краю телеги, застыв в инсталляции знаменитой скульптуры Веры Мухиной, задницами к трибуне, изрядно присыпанные серебрянкой, стояли Мойша вместе со своей супругой Сонечкой.
Внимательный взгляд заметил бы не полное соответствие с оригиналом, вместо серпа и молота у них в руках была поварёшка и газовый резак соответственно, но то такое…
А звезды тем не менее, а звезды тем не менее чyть ближе,
Hо все также холодны.
И, как в часы затмения, и, как в часы затмения ждем света
И земные видим сны.
Люди стали разворачиваться лицами от трибуны, и уже почти в полной тишине потихоньку подобраться поближе к невиданному представлению.
В это время с передней части телеги стал подниматься прямоугольный конструкт, вскоре оторвавшийся от площадки и по разматывающейся верёвке начинающий набирать высоту, да, это был воздушный змей немалых размеров.
Но больше всего, окрепшие разумы поразили филигранно выполненные лики вождя мирового пролетариата, и его сегодняшнего приемника, змей с утяжелённым хвостом, управляемый чуткой рукой мастера-бригадира, всё выше и выше удалялся от земли.
Трактор закончив манёвр встал, и только тут народ на площади увидел, что за ним, в рядок по двое, стоят разумные, ну головы есть, руки видно, ноги у некоторых, а остальное коробки, при внимательном рассмотрении становилось заметно, что это упаковка от бытовой техники, телевизоров и стиральных машин одетые на туловища людей, была даже одина из под холодильника, но маленького.
И тут громыхнуло на всю площадь, и отражаясь от домов вмазало народу по мозгам…
И снится нам не рокот космодрома,
Hе эта ледяная синева,
А снится нам тpава, тpава y дома,
Зеленая, зеленая тpава.
На трибунах очнулись от шока, и начали чего-то выкрикивать власть держащие, да куда там, в их сторону никто уже даже не смотрел, действие только набирало обороты.
Медленно, очень медленно композиция олицетворяющая рабочий класс, начала опускать руки с орудиями труда, направляя их на разумных в коробках, вокруг них, подлетая на высоту да метра парили лунатики в шапочках из фольги, всё так же влекомые камерами от грузовиков строго вверх.
Наземная составляющая шоу, скрепя картонными бортами начала потихоньку расходится в стороны, чета Цукерман продолжала нагнетать, неспешна опуская руки, коробочки всё расширялись, а на их месте появлялось это…
Удерживаемое с двух сторон верёвками, над площадью, медленно, гордо и величаво вставал, вставала… ракета, а что же это ещё могло быть, чёрная, толстая труба с закруглённым обтекателем, изготовленная из тех же камер путём сварки и вулканизации.
«Земляне» давали жару, народ уже вовсю выплясывал вокруг лунатиков, ракета полностью встала на "рабочий стол", и слегка искривлённая страховочным фалом в верхней части, покачивалась, вызывая у народа разную реакцию, но сугубо положительную, невзирая на половое различие, и сам характер эмоций.
Нарисованные вожди, с интересом наблюдали с высот, за пуском рукотворного изделия. Резак рабочего опустился до нужного уровня, поварёшка заняла верный угол и короткая, но мощная, огненная искра, отражаясь от зеркальной глади кухонного инструмента, полетев небольшое расстояние, пережгла стопорную резинку. В тот же миг, с двух сторон по круглым разгонным блокам удалили гвозди-- соточки.
Разумные в коробочках выпустили из рук фалы, и со свистяще-дребезжащим звуком выходящего из пробитых отверстий потоков гелия, он..эээ, она-ракета, трепыхаясь пробитыми... блоками, под заглушающий музыку общий женский вздох, во стремилась в небеса. И резко так она полетела, вот только произошла небольшая накладочка, дунул ветер, и хвост у воздушного змея немного мотыльнулся, цепляя ракету за... за дюзу цепляя короче, от чего груз в лице шести гаек полетел вниз, пробив полковой барабан у военных, ну а сам змей потеряв управление, по глиссаде, довольно быстро упал, успешно оседлав трибуну, и пророчески пробив микрофоном пятно на лысине нового вождя.
Позже люди божились что нарисованный сосед меченного, тот, что вождь мирового пролетариата, улыбался с хитрым прищуром.
Дальнейшее кроме как безумием никак не назовёшь, Лунатики пытались ускакать от немного возбуждённых женщин, желающих познакомится, но повезло не всем, далеко не всем. Отцы города, не успев произнести ни слова исчезли как и не было, люди, потеряв тормоза просто насвинячились в хлам, а ракету так и не нашли.
Напрасно, спустя неделю Мойша доказывал на партийном собрании города что это страховочный фал так пережал корпус у головной части, а не специальная задумка, так же ему не поверили, что наличие двух разгонных блоков у основания это обязательное условие для хорошего отрыва, да, он хотел четыре, но резины и времени хватило на два, почему круглые? А где вы видели квадратные разгонный блоки?
Секретарь партийной организации города в ныне модном двубортном пижмаке до колен, весь лысый и потный, бесновался у трибуны, требуя, чтобы он положил партийный билет на стол, при этом зачем-то в бешенстве молотил своим ботинком по столу.
В результате, его клятвенно заверили что выкинут из рядов с волчьим билетом, и ему больше нигде не жить. Мойша ещё долго пытался понять—что такое волчий билет, и причем здесь его жизнь, ведь в партии он никогда не состоял.
С путёвками всё получилось как задумано, весь город единогласно присудил первое место команде Мойши, именно тем самым пятидесяти скоморохам которые и осуществили этот кордебалет.
* * *
Выйдя из дома, Мойша, неспешна дефилируя на рабочие место, успел обложится двумя соседскими детьми, одной собакой, двумя кошками и голубем сидящем на плече, голубя звали «Чертёнок», это был породистый и очень любознательный птиц породы «Чех», это что-то типа почтаря, такая же курица.
Он почти всегда встречал и провожал Мойшу до дома ревниво следя чтобы границы его личного пространства никакая блохастая сволочь не пересекала, впереди показалась ещё одна примечательная аллейка, пёс с грустным видом остановился печально посмотрел вслед, и убежал по своим собачим делам.
И только гордый птиц даже не дёрнулся, а было от чего, так как эта часть улицы всецело принадлежала кошачьему миру, и опять же стараниями нашего героя.
Пару лет назад он внезапно озаботился созданием единого места для общения людей и кошек, его добрая и миролюбивая натура никак не могла свыкнутся с вопиющей несправедливостью, ведь у собачников был свой клуб, даже два, а почему любимые им кошки так ущемлены. Сказано, сделано.
Он не стал ничего выдумывать, просто выбрал тихую аллею с тополями, лавочками, отсутствием автомобильных дорог, и подбив команду пенсионерок, за несколько вечеров высадил вокруг дорожки целый сонм трав.
Мелиса, чередовалась с душицей, клевер граничил с мятой, были участки со злаковыми растениями, вырыли пару небольших ям, засыпанных сосновыми опилками, от городской колонки прокапали небольшой слив и организовали им неглубокий водопой.
И они пришли, прям по весне, рыжие, чёрные, полосатые, домашние и дикие, худые, голодные, разные, одним словом. После непродолжительного ознакомления с местностью, кошки заполонили всё вокруг, но не чрезмерно, места было дофига и больше, тогда за них и взялось старшее, пенсионное поколение горожанок.
Приехавшие, представители ветеринарной службы и горсовета, чтобы значит разобраться, даже не успели открыть рот, прям сразу, на ходу решили, что инициатива прекрасна и очень полезна во всех отношениях, ну ещё бы.
Оно ведь как, когда ты такой весь готовый всех разогнать и покарать, а тут…
А тут, высокую комиссию встретили они, Мамы этих самых представителей и даже Папы, а также куча счастливо бегающих малышей, среди которых мелькали и знакомые головки. Было интересно наблюдать как они сдуваются, только успев набрать воздуха для заранее подготовленной разгромной отповеди.
Сейчас это одно из самых любимых и культовых мест города, появились новые дорожки и лавочки, кормушки, поилки. Город следит за порядком, сажает травы, стригут ветки, появилась палатка с мороженным и сладостями. Теперь это место знакомств, люди всех возрастов сидят на лавочках гладят кошек, и едят мороженное.
Мойша, здороваясь направо и налево, неизменно поднимая свою шляпу, дошёл до перекрёстка, где его и встретил местный смотрящий кот породы «Манул» по имени Тихий, ну это такое себе имя, аллегория от обратного. Ярости в нём было выше крыши, раньше его так и звали «Манул яростный», вот только к местным бабушкам, хозяйкам, эта хитрая бестия подползает на полусогнутых, зато собак здесь давно не видели.
Распрощавшись с детьми, немного возбуждённый предстоящим событием, наш герой прибыл к себе на работу, день прошёл в рабочем режиме, там подварил, здесь подкрутил, успел вставить два декодера собственного изобретения в телевизоры, крайне нужная вещь для просмотра этого нового чуда- видео. Еле дождавшись окончания рабочего дня, с огромным нетерпением он отправился в гараж, нет не так, на место первого своего полёта в небеса, Мойша конечно летал и до этого, даже прыгал с парашютом, но это всё не то.
Да, Миша всегда мечтал оторваться от земли, и воспарить что тот Икар, ради своей мечты он был готов на всё. Уже на протяжении пары лет, он строил в своём гараже межпространственную капсулу, и именно сегодня, в тайне от жены, он собирался совершить свой галактический бросок.
Этот день, казалось бы не чем не отличался от подобных ему, за редким исключением, получилась и случилась пятница, волею судеб совпавшая с выплатой зарплаты. И как было принято не первый год, трудолюбивые мужчины собрались на культурное и всестороннее общение в прекрасное место, частично обособленное от жён, а именно--гаражи.
Совсем рядом с местом старта капсулы, обустроились для общения приятели и коллеги Рафинадыча, именно так его шутя называли люди между собой, у Мойши было ещё одно имя в народе—Афоня, но так его окликали в основном женщины и дети, а пришло оно прямиком из знаменитого фильма.
Иваныч, серьёзный мужчина, бригадир, высказал всеобщее мнение, мол надо спасать хорошего человека пока не убился, и для этого были все основания, корабль Мойши был отнюдь не так безобиден, ведь за основу топлива для взлёта был взят весьма спорный и опасный материал, а именно карбид.
Не единожды друзья и коллеги пытались отговорить покорителя высот от его затеи, но всё было тщетно, он только улыбался и кивал головой всё так же продолжая воять свой примус, нет он прекрасно понимал что ему не достичь каких либо высот, но здесь у него была своя теория.
Согласно ей, достаточно было оторваться от земли и очень сильно захотеть выйти на общение с инопланетным разумом и они обязательно откликнутся, он с удовольствием посвящал в свою теорию всех желающих, на веские аргументы мол зачем нужно летать, может и с земли связь получится наладить, в ответ опять эта загадочная улыбка.
Вариант к спасению нашёлся довольно быстро, осталось только воплотить его в жизнь, дело в том, что наш герой не пил спиртное, от слова совсем, несколько экспериментов в молодые годы, выявили весьма характерный факт. Мойша быстро пьянел и становился недоступен для общения, он просто вырубался, а потом весьма болезненно возвращался в этот мир.
На этом решили и сыграть, последние веяния партии и правительства поставили народ перед весьма прискорбным фактом--пить нам нельзя. Соответствующие законы и ограничения привели ровно к противоположному результату, люди занялись обеспечением себя спиртным сами, и тут тоже были свои гении, и вот как раз Иваныч, был один из них.
Он не просто гнал самогон, он творил, его напитки пользовались огромной популярностью у всех, участковый был одним из фанатов адепта Бахуса поэтому всё было на мази, те нектары и амброзии выходящие из рук мастера легко могли переплюнуть заводские напитки многих стан мира по всем показателям, поэтому, пока Мойша готовился к полёту, народ не менее скрупулезно пытался этому помешать.
И вот из своего гаража вышел Гагарин нашего времени, на нём был одет списанный с ДОСАФ парашют, сапоги, и неизменная фетровая шляпа, мужики вышли поприветствовать героя и предложить помощь в установке капсулы на заранее приготовленное место за теми же гаражами, Мойша конечно же согласился.
Иваныч, приобняв Мойшу за плечи невзначай протянул иму свой вишнёвый компотик, очень интересный такой, в нём было весьма мало градусов и почувствовать их было почти не реально но... Да было но, его очень хотелось пить и пить, всегда и много, поэтому именно его и выбрали в качестве агента влияния.
И вот аппарат занял своё место на сварной конструкции, это был шар, блестящий такой без дверей, но с креслом, тоже сваренным заботливыми руками мастера, ещё было пара ручек, и ключ на старт что был выкрашен в радикально красный цвет. Как это и бывает, мужики без конца интересовались у мастера назначеньем той или другой детали, а Иваныч, весело улыбаясь, ненавязчиво держал всегда наполненную кружку компота рядом с Мойшей.
Все роли были расписаны, и в нужный момент у капсулы разгорелся нешуточный спор касательно некоторых конструкторских решений. Максим, молодой, шебутной парень, размахивая руками, и тыкая в сварной узел доказывал Мойше что это мол не правильно, и так не работает.
Разгорячённые спорщики переместились обратно в гараж где быстро нашёлся лист бумаги и карандаш. Дискуссия продолжилась , пока Макс "порол дичь", Мойша всё больше распылялся, неизменно потягивая очень вкусный напиток, в это время мужики повернув капсулу на бок, вытряхивали из огнетушителей карбид, опустошив "баки" вернули всё на место оставляя "как было".
Вскоре дело было сделано, осталась малость, довести Мойшу до кондиции, но похоже, он уже сам вошёл в раж. В пылу спора он начал метаться к столу, автоматом маханул рюмку, затем другую, и народ успокоился, сразу начав соглашаться со всеми доводами мастера, и вот практически в полный ноль, наш воздухоплаватель кое как напялив шляпу на голову с помощью Макса, морской походкой отправился в капсулу. Приложив толику усилий, мужики усадили астронавта и пристегнув двумя подтяжками, пожелали Мойше счастливого полёта дружно махая руками.
* * *
...положив шляпу рядом с ключом зажигания, я приготовился к рывку, закрыв глаза, резко и уверенно повернул ключ, под моей задницей мощно и утробно зарокотал силовой агрегат, секунды напряжения, есть, отрыв, мелькнули крыши гаражей. Счастливые лица махающих мне приятелей всё быстрее отдалялись, превращаясь в мелкие точки.
Странно, я не ожидал такой тяги, уже и город превратился в точку а меня всё ещё разгоняет, выглянув из проёма, окинул взглядом ярко рыжий факел под капсулой, да такого не может быть, откуда огонь, но задумываться было поздно как и выпрыгивать, моя капсула покидала пределы земли выходя в открытый космос.
Звёзды, мириады звёзд, а как легко дышится, судя по всему я на другом порядке бытия, другого объяснения нет, попробуем совершить манёвр. Наклонив тело левее, я очень захотел повернуть, и у меня получилось, просто захотелось взглянуть на луну поближе а вот и она красавица, вижу! Вижу луноход, а это ещё кто? Вокруг аппарата бегали лунатики в шапочках из фольги весело разбирая его на запчасти и махая мне руками.
Очишуеть, вот это да, на какой же из граней действительности я нахожусь?
Луна давно скрылась вдали, а я летел, только сейчас обратил внимания на свою шляпу, она поворачивалась, а вслед за ней и капсула, вот это да! Впереди замаячила зелёная пелена, круглой формы, быстро сблизившись я нырнул в это марево и оказался в огромном зале где на троне в окружении подданных меня встречал король, ну не иначе, вон в короне сидит, правда он был подозрительно похож на нашего бригадира Иваныча, да и у его окружения знакомые лица.
Они что то говорили но я не понимал, потом поднесли мне кубок с амброзией, я выпил и опять оказался в своей капсуле мчащейся сквозь пространство, калейдоскоп звёзд завораживал, уже вызывая лёгкую дурноту. Но тут прям перед носом аппарата возник странный человек, да нет не человек, очень красивый и уши вон какие острые, он какое то время молча смотрел на меня а потом заговорил.
Не знаю как, но в моей голове возник голос.
-- Вы ещё не готовы покинуть свой предел, но скоро, очень скоро это произойдёт, среди вас появятся проводники в огромную вселенную из миллионов миров, где вам откроются тайны бытия, развеяться многие тайны, исполнятся самые сокровенные желания. И ты Мойша можешь стать одним из них, а пока я забираю у тебя пространственный компас--исполнитель желаний.
С этими словами он схватил мою шляпу и просто испарился вместе с ней, не ну что за дела такие, капсула вздрогнула, явно теряя управление и меня начало кружить вокруг своей оси, вызывая всё более сильную тошноту.
Вот мимо капсулы тяжело дыша перегаром, пробежала стайка первоклассниц с барабанами, а тут, с другой стороны, по обивке лупит секретарь своим ботинком, вселенная завращалась всё сильнее я начал задыхаться, рвотные порывы захлестнули тело и я не выдержал...
* * *
--...знала бы что за алкаша выхожу, да не в жизнь не согласилась бы, что завис, давай, продолжай, пол комнаты заблевал, в тазик давай, да что с тобой произошло, Миша, Мишенька, очнись, Миш....
Значит это просто был пьяный бред, меня просто напоили а потом привезли домой, и всё, так то конечно они правы, и что на меня нашло, какой полёт высотный, зачем, я бы просто убился или меня бы разорвало взрывом, это надо же набить карбидом восемь огнетушителей, дурак, видел же что со школьными унитазами от него происходит, идиот.
Прошли выходные, завтра на работу, но надоело, надо что то в жизни менять, дует какой то странный ветер перемен, как в той модной песне, два дня я с ребятами провёл в гаражах и округе, ничего, и не кого, всё бы хорошо, пьяный бред всё такое, вот только... шляпа? Шляпу, мою шляпу, так никто и не нашёл.
Я подвинул к себе печатную машинку, и вставил лист бумаги в каретку, проводники говоришь, ну что ж...