Мурри летела не спеша, наслаждаясь тишиной и спокойствием, как вдруг она услышала, что кто-то её зовёт.
— Мур, мур.
Какая невоспитанность, неужели нельзя произнести моё имя полностью, — подумала Мурри.
Но она вспомнила слова Лолли:
«Мурри, если кто-то не может произнести твоё имя полностью, значит с ним случилась беда, от горя пересохло его горло и помутился рассудок».
Ну вот, хорошо, что я вспомнила слова моей дорогой Лолли, а то ведь уже собиралась пролететь мимо, — укоряла себя в нетерпимости Мурри.
Сова остановилась, присела на ветку сосны и стала всматриваться в темноту чащи.
— Мур, мяу, мур, мяу, — послышалось снова.
Кажется, зовут не только меня, а ещё кого-то, но не буду же я надеяться на помощь какого-то незнакомца, — решила Мурри и спустилась ещё ниже.
Она внимательно осматривала каждый сантиметр земли — темнота, сплошная темнота.
А звуки прекратились.
Неужели опоздала…
Может быть меня звало что-то невидимое. Точно, сначала оно было невидимым, а потом стало ещё и неслышным. Эх, как бы мне сейчас помогла рассудительность Лолли, — подумала Мурри.
И она вспомнила, как Лолли ей говорила: «Запомни, Мурри, мы, совы, отличаемся отличным зрением, хорошим слухом и превосходным обонянием. Ты привыкла полагаться на свой слух, конечно, на расстоянии нескольких десятков метров ты можешь услышать звук сгибаемых пальцев хищника или шорох ползущего насекомого. Видеть, как ты тоже мало кто может. Но окончательно распознать, кто перед тобой, тебе может помочь только обоняние и ничто другое!».
Мурри принюхалась и её огромные глаза увеличились ещё больше от удивления.
Не может быть, такой запах я чуяла лишь однажды, когда заблудилась и случайно залетела в деревню, — вспомнила Мурри.
Продолжение следует.
