Самый тяжелый случай был когда полный вагон заключенных не был встречен на станции назначения. Встречный конвой по какой-то причине не прибыл на пункт обмена. Предстояло нашему конвою вести заключенных до зоны. А это было два часа ходу в сильный мороз по глубокому снегу не по прямой, а по таежному серпантину. Одежда у заключенных была не для таких прогулок. Отдельные заключенные сразу ложились в снег и отказывались идти. Приходилось стрелять по соснам. Только это позволяло двигаться колонне без больших разрывов. Прибыв к зоне я узнал у караула, что нас никто не ждал.
Посчитав заключенных, я дал команду собраться в кучу, чтобы не так сильно влиял холод. У ворот зоны никакого движения не наблюдалось. В это время ко мне обратился один из заключенных. Я передал оружие помощнику и подошел к нему. Он предложил разобрать заготовленные березовые дрова для штаба лагпункта, сделать четыре костра для конвоя и один длинный костер для контингента. Я дал команду конвою образовать коридор до поленницы. Минут через пять горело четыре костра для конвоя и продолговатый костер для заключенных. Через тридцать-сорок минут появились все: начальник его замы, и самое главное врачи. Я думал, что меня спросят за дрова, но обстановка с замерзающими людьми была такой, что на меня никто не обращал внимания. При приеме заключенных их никто не считал, кроме начальника караула. Я попросил его сделать запись в постовой ведомости о приеме заключенных и времени приема.