Интервью «Миллиард.Татар» с современной чувашской певицей, прославившейся исполнением народных песен, Фаридой Файзуллиной.
«Татарский и чувашский – очень близки. Не только язык, но и мелодия»
– Фарида Фетахетдиновна, расскажите, с чего начался ваш путь в музыку.
– Изначально я не готовила себя к чувашской эстраде, об этом вообще не было речи. Это получилось спонтанно. Меня однажды спросили, говорю ли я на чувашском языке. Я ответила: «Конечно, это же мой второй язык, я с рождения на нем разговариваю и пою». Моя семья – татарская, а жизнь вокруг меня – друзья во дворе, школа – были чувашскими. Так что для меня это два родных языка – татарский и чувашский. А уже повзрослев, я уехала из родной деревни и начала много разговаривать на русском языке.
– Во сколько лет вы уехали?
– Мне было 16 лет, я уехала в Москву, поступила в там училище. Но Москва мне не очень понравилась.
После этого я приехала в Татарстан, а мне говорят: «У нас не совсем принято петь на русском», и я начала переобучаться.
– А где вы с этим столкнулись?
– Я не сразу приехала в Казань: сначала жила в одном из районов республики, работала в местном Доме культуры, вышла за татарского парня замуж. Вот там мне сказали: «У нас по-русски не поют».
Сейчас я начала привлекать на свои концерты молодых ребят, чтобы выступать в том числе перед чувашскими зрителями. И для этого мне нужно хотя бы пару песен на русском, а мне говорят: «А мы по-русски не поем».
Я удивлена, но свои эмоции не показываю. Просто немного странно то, что все при этом говорят, что на татарской эстраде должно быть разнообразие. Но ведь с таким подходом мы не расширим круг аудитории, не выйдем на молодежь, не объединим зрителей.
– А какая у вас сейчас аудитория?
– На мои концерты приходят в том числе татары – Чувашcтан татарлары.
Я бы еще хотела вернуться к тому моменту, когда меня спросили, говорю ли я на чувашском: тогда же мне предложили начать петь на этом языке. Я попробовала положить на свою музыку готовый текст на чувашском. Записала две песни. Помню, мне принесли их утром, и я даже не заметила, что слушала их весь день до самого вечера.
Я уехала из дома в 16 лет, долго не разговаривала на чувашском, живя в Москве, Казани, Набережных Челнах. И после записи этих двух песен я по-новому услышала чувашский язык. Просто не могла наслушаться. В нем такая гибкость, пластичность, глубина. Мне кажется, это недооцененный язык, при том, что Чувашия считается «краем тысячи песен».
Татарский и чувашский очень близки. Не только язык, но и мелодия. На татарскую музыку легко ложится чувашский язык, и наоборот. Прекрасное сочетание. Когда я пою на чувашском, сами собой добавляются восточные и татарские мелизмы, обогащая мои песни.
«Слова, приправленные музыкой, имеют очень сильный заряд»
– Вы объединяете в себе и своем творчестве сразу несколько культур – татарскую, чувашскую и русскую. Уникальная ситуация…
– Мои старшие братья и сестры пели на русском, а мы уже подхватывали. Получается, с я детства пою на татарском, чувашском и русском языках. Пою свободно, не думая про правильный акцент или еще что-то подобное. Все правильно, если идет от сердца. Ты отдаешь так, как умеешь, а принимают тебя или нет – это уже дело слушателя.
– А какая песня из всех записанных вами для вас самая любимая, ценная?
– Есть песня на чувашском языке «Не умирают мамы никогда». Автор Василь Шихранов написал ее ровно в тот день, когда ушла моя мама. Очень сильная песня. Она получилась не сразу, я носила ее в себе пять лет. Когда я только начинала ее исполнять, в залах стояла тишина, но сейчас она становится для многих любимой. Кстати, на эту же мелодию написана песня на татарском «Энкэй жире» на слова Айдара Ахметшина.
– Завершая нашу беседу, хочу спросить: какова, на ваш взгляд, роль музыки в вопросах самоидентификации и сохранения национального кода?
– Через музыку можно многое передать – всю красоту, глубину [культуры]. Через музыку можно привлечь людей. Музыка – это энергия. Слова, приправленные музыкой, имеют очень сильный заряд. Ведь не зря говорят: «Следи за тем, что ты поешь, потому что песней можно себя запрограммировать». Музыка, песня – она не должна быть разрушающей, она должна вдохновлять и дарить надежду. Я стараюсь придерживаться этого.
Лина Саримова