Все сейчас обсуждают тот самый знаменитый гаагский ордер. И как-то на этом фоне не слишком заметно прошла новость об отмене балета «Герой нашего времени», поставленного в свое время Кириллом Серебренниковым. Спектакль, который должен был пройти в течение нескольких дней в мае, заменили на балет «Мастер и Маргарита». И «отмененный» режиссер, разумеется, не мог пройти мимо этой причуды реальности, не охарактеризовав происходящее бессмертной цитатой «Шизофрения, как и было сказано».
Что тут нам может быть интересно? А все то же наше старое противостояние сущностного и видимого, иллюзии и реальности. В реальности и в сущности, спектакль, получивший три «Золотые маски», навсегда останется в истории отечественной культуры, несмотря на все эти суетливые лихорадочные «отмены». Как писал автор процитированного Серебренниковым произведения в том же произведении, совсем не нужно иметь удостоверение, чтобы быть писателем. «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», как писал уже другой автор, но по схожему поводу. Суть остается сутью даже при отмене видимого, в этом ее сила, и в противостоянии с этой силой любая иллюзия обречена.
Шизофрения, если свести все медицинские определения к самой простой формулировке, есть не что иное, как болезненное отрицание реальности такой, какая она есть. Но реальность от этого отрицания никуда не девается. Злодей не перестает был злодеем, а преступление – быть преступлением, сколько бы злодей не убеждал себя и окружающих в обратном. Самая объемная, самая многофакторная, самая искусно созданная и очень дорогая в реализации иллюзия неизбежно разбивается о сущность – физическую реальность, «самую упрямую в мире вещь».
В этом смысле гаагский ордер – как то письмо из Хогвартса, которое Дурсли так старались спрятать от Гарри и уничтожить. Чем больше они старались, тем в больших экземплярах письмо возвращалось, буквально заваливая бумагой все окружающее пространство. Все дело ведь было не в самой бумаге и даже не в том, что в ней написано, а в непреложном факте того, что Гарри должен учиться в этой школе – просто не может не приехать туда вместе с другими юными волшебниками к первому учебному дню. Само письмо можно сколько угодно сжигать или выбрасывать на помойку – факт приглашения Гарри в школу это не отменит.
Можно сколько угодно делать вид и убеждать окружающих, что гаагский ордер ровным счетом ничего не значит, а именитых режиссеров, музыкантов и писателей в нашей культуре вовсе никогда не существовало, у реальности свои законы, и никакие убеждения на нее не действуют. Да, иногда требуется немало сил и мужества, чтобы эту неумолимую реальность признать, ну так ведь «никто не обещал, что будет легко», процитирую уже тут Евгения Ройзмана. Герои нашего времени остаются героями, а злодеи – остаются злодеями, и реальность всегда рано или поздно вступает в свои права.