"Lady in Blue"– так музей на Неве назвал эту картину Гейнсборо по-английски. Это не только про цвет, но и про искреннюю печаль в глазах миледи. Однако, похоже, нас талантливо дурачили
Всё не так, как кажется
Это нежное лицо, даже раз увидев – вряд ли забудешь. А оно встречалось повсюду – в альбомах, «вживую» в Эрмитаже, в журналах, книгах, календарях и календариках… И поражало контрастом между светским "прикидом" и жалобной просительностью во взгляде. Совсем как у тихого, брошенного щеночка, мимо которого не пройдёшь – такая у этого взгляда магическая сила. Просьба о помощи прямиком в душу.
Ещё так смотрит внезапно и незаслуженно обиженный, хороший ребёнок. Который привык к любви и ласке, а кто-то чужой (или, что хуже, "свой") – отчего-то его обидел. Бледность, недоумение, глаза заволокли невольные слёзы. И молчаливый вопрос – зачем так со мной? за что?
Даже карнавальная причёска-пуф в стиле Марии-Антуанетты (и чем только её не начиняли для пышности), – даже она не убивала впечатления, что "девушка в беде" и скромно молит о защите.
Ещё это подозрительное пятно на щеке с чётким краем слева. Будто к лику красавицы наотмашь приложился какой-то нехилый левша. Может, всё же румянец? или румяна? Но где тогда симметричное пятно на другой щеке?
Вообще-то очень странная картина. Какая нормальная леди эпохи Георга Третьего, имеющая средства заказать портрет у "самого" Гейнсборо, захотела бы вызывать им у зрителя чувство жалости?
Да ни за что! Впрочем, Гейнсборо, как душевед, но вовсе не человеколюб, и сам бы не пошёл на такие эксперименты. Его клиенты изображены, как положено – кто значительным, кто возвышенным, в крайнем случае – спокойным и удовлетворённым жизнью. Но чтобы со слезами на глазах? Да никогда!
Нюни в Британии отродясь не поощрялись, и чем выше положение – тем меньше. В случае неудач, обиды следовало сохранять лицо, и суметь отомстить и отыграться.
Посмотрите на даму с ещё одного портрета Гейнсборо. Того же времени. Актриса, поэтесса, писательница.
Молодой наследник престола, будущий Георг Четвёртый, не заплатил обещанного за "отношения". С её стороны последовал шантаж его нетрезвыми любовными письмами. (Наверное, что-то сродни "тампонам" принца Чарльза). Король, отец принца, заболел от расстройства, премьер-министр был поставлен на уши, но своих денег страдалица добилась.
Портрет другой прелестницы (тот, что в начале статьи, справа от эрмитажной) неспециалистам мало известен, если не сказать, неизвестен совсем. Этот Гейнсборо находится за океаном, в нью-йоркском музее Фрика.
Поразила её "боевая раскраска" – щедрые румяна, сурьма на бровях в палец шириной, подведённые глаза, подмазанные губки, розовые тени на веках... Да что ж такое? По дате – начало 80-х, по месту – Англия, а мадам будто из времён поздней Елизаветы Петровны Романовой. Да с таким макияжем из приличных людей только сановным бабкам ходить дозволялось – поздно, да и ни к чему было их переделывать.
Смущал и взгляд красотки – уж очень в упор и откровенно томный. Работа Гейнсборо – несомненно. Но обычно он даже известных светских распутниц изображал если не сильфидами, то минервами. Сейчас эти дамы числятся прото-феминистками, о них пишут книги, снимают фильмы (герцогиня Девонширская, леди Уорсли). А тогда их воспринимали как ходячие скандалы.
Ясно, что расписная дама с розовым бантом и брюликами – не монашка.
Имя этой храброй авантюристки – Грейс Дарлимпл Эллиот (1754?-1823), а прозвище за немалый рост – "длинная Далли".
Известная и дорогая куртизанка при дворе принца Уэльского, наследника престола. О ней тоже давно и много чего написано и говорено. Из совсем уж странного – якобы в нулевые, Георг Третий, отец бывшего любовника, попросил её изложить свой "мемуар" о пережитом в годы парижского террора. "Будуар" в этих историях тоже был крайне важен. Не подумайте чего плохого – там, на кровати, в своих перинах, леди будто бы прятала от санкюлотов полезных для Британии аристократов...
И, казалось бы – что может быть общего у этой чертовки с нашей эрмитажной печальницей?
Много чего, если посмотреть с точки зрения описания человека в криминалистике. И сделать "словесный портрет" по методу Бертильона-Рейсса, в той его части, где фиксируются базовые признаки.
В конце восемнадцатого века пластикой лица ещё не баловались, силикон и импланты куда ни попадя не запихивали.Так что нет греха попробовать такие признаки у дам с двух портретов сравнить.
На наше счастье кубизма тогда тоже ещё не придумали. На портрете ожидали увидеть и узнать конкретного человека, а не только некое личное представление о нём художника. Гейнсборо славился умением уловить сходство. При этом не отказывал себе и в выражении мнения о персоне. Иногда – на грани провокации, как на портрете молодожёнов Эндрюс 1750 года. Клиенты допекли – и художник зашифровал на полотне довольно оскорбительные намёки. Мастер умел с серьёзным видом похулиганить.
Эти два портрета – не исключено – тоже небольшое хулиганство, правда, с дозволения заказчика. Но об этом чуть позже. А пока немного криминалистики.
Дальше можно взять классическую таблицу и по пунктам отмечать данные сразу по двум лицам. Овал лица, разрез глаз, форма носа, губы – и т.д., и т.п. Ответы совпадут практически полностью.
Одна только сходная линия роста волос чего стоит – характерная, нечасто встречающаяся. Не просто «М-образная» (такая обычней), а её асимметричный подвид. Спецы называют такую линию надо лбом «ломаной».
Так что, если оба лица (особенно то, что справа, с приподнятыми угольными бровями, тенями на веках, пошлой мушкой и проч.) очистить от грима, то сходство станет гораздо очевидней.
Третий не лишний
Ура. Есть ещё один хорошо известный портрет Грейс кисти Гейнсборо тех же лет – в полный рост. Из Нью-йоркского «Метрополитен». (В высоком разрешении целиком статья вряд ли его выдержит, поскольку "длинная Далли" займёт километр прокрутки). Отметим только, что наличие этой картины даёт дополнительную возможность сравнить видимые пропорции фигур на всех трёх полотнах.
Обратите внимание: у этой "полноразмерной" Грейс даже причёска практически такая же, как у нашей эрмитажной "голубицы"! Словно один куафёр старался.
Кстати, на некоторое сходство эрмитажной красавицы с большим портретом несколько лет назад обратила внимание автор новеллы на «Проза.ру» Ната Никова. Но там её герой-художник приходит к убеждению, что на картинах одна и та же женщина, опираясь скорее на интуицию, чем на факты. Сходный жест руки, покатость плеч… Маловато будет. Герой новеллы, наверное, тоже так решил и дальше копать не стал.
Его можно понять, поскольку идентификации личности по этому портрету с другими изображениями анфас затруднительна: здесь лицо дамы повёрнуто почти в профиль. Хотя вид и расположение уха, линия нижней челюсти – явно однотипны, и это существенное совпадение.
А вот профиль героини удивил, оказавшись "сильно римским".
Кому-то он напомнит Майю Плисецкую. А кому-то – печальной судьбы Эми Уайнхаус…
Заметим попутно, у Грейс Эллиот карта легла неплохо, учитывая её приключения, нередко переходившие в злоключения. Непрерывный великосветский бордель с немыслимыми излишествами вокруг особо не повредил здоровью Грейс. Рехабы – как наркозависимой Эми – ей не понадобились. Миссис Эллиот прожила до старости, вполне благополучной и обеспеченной.
Косвенно подтверждается мнение некоторых её биографов, что милая дама была шпионкой. Ну, или разведчицей. Что предполагает умение имитировать разные состояния. И держать ушки на макушке, пока элитная клиентура «под кайфом» способна рассказать много интересного.
Предполагается, что Грейс работала на Лондон.
Только ли? Профессионалы её класса одним клиентом не ограничивались.
Двойные, тройные агенты на высшем уровне – норма. Чемпионом в этом деле был, скорее всего, Талейран. Но и другие не терялись, в том числе и дамы. Вспомнить хотя бы мать Екатерины Второй.
Есть детали, которые дают основание выдвинуть версию, кто был ещё одним – причём, главным – куратором Грейс Эллиот. Но детали эти связаны, как ни странно, исключительно с картиной «незнакомки» из Эрмитажа. Если, конечно, "Lady in Blue" и в самом деле окажется третьим портретом вездесущей куртизанки, написанным ярким английским мастером.
... Заказать за короткий срок целых три портрета у востребованного среди знати автора! Кто-то и правда, её обожал. Какой-нибудь очередной маркиз? принц? герцог? Или сам художник?..
Портфолио от Гейнсборо
Допустим, личность эрмитажной «неизвестной» установлена. И можно двигаться дальше. Куда?
Например, посмотреть, что в комплекте представляет из себя вся троица портретов, написанных примерно в одно время. По сути – это триптих, а подобные композиции предполагают какое-то своё повествование.
Предположим и мы. Расставим картины в ряд.
Слева, наша эрмитажная, жалостливая. Грейс в образе какой-нибудь "оскорблённой добродетели". Да хотя бы королевы Гермионы из «Зимней сказки» Шекспира. «Хит» того времени в Королевском театре на Друри-Лейн, где в главной ("девочковой") роли блеснула и ослепила наследника престола та самая злыдня, торговавшая откровенными письмами наивного принца. Мэри Робинсон. С которой Грейс была не только знакома, но и вроде бы дружна.
Справа – портрет из коллекции досточтимого Фрика (отличная у него коллекция, и музей тоже, а вот фамилия...) Ну, во всяком случае, на этом полотне Грейс, и правда, выглядит фриковато. Уж кого она здесь изображает – Розину из "Фигаро"? Или какую-нибудь веселушку из новомодных комедий своего друга, Ричарда Шеридана, возглавившего Королевский театр? Кто там, в его "Школе злословия" была самой сексапильной и коварной?
Ну, а в середине триптиха – биллборд "длинная Далли" в золотом платье, "в славе", придерживающая складки палантина, на манер беременных нимф "Весны" Ботичелли. Впрочем, почему "на манер"? Как раз тогда Грейс родила прелестную малютку. Утверждала, что от Принни, наследного принца. Но тот был юн и большой ветреник. Однако стал девочке, как говорили, крёстным отцом. И выросла та в знатной и богатой семье другого сердечного друга её мамы-активистки, маркиза Чамли.
Дальше у Грейс Эллиот началась ещё более бурная жизнь. И, возможно, созданный Гейнсборо триптих-иконостас, сыграл в этом не последнюю роль.
Словно хорошее актерское портфолио, он представлял потенциальным клиентам разные грани таланта действительно разносторонней Грейс. Как утверждают знатоки её биографии, она была не только актрисой и куртизанкой, но и удачливой шпионкой. А, значит, для кого-то – разведчицей.
В подтверждение догадки про "триптих", маленькая деталь. В принципе, почти невероятная. Обе "боковые" картины оказались одного размера.
И "Грейс Дарлимпл Эллиот"из музея Фрика, и "Дама в голубом" из Эрмитажа "Дама в голубом" – 76,5см на 63,5 см.
Бинго? Не факт. Это как в Эрмитаже решат.
"Леди в печали", она же "Дама в голубом", висит тихо, прилично, можно спокойно рассказывать посетителям про возвышенные души британских аристократок. А тут вдруг какая-то аферистка с тёмным прошлым.
Может, она, и правда, позировала для портрета в каком-то сценическом образе? Но зачем? Понятно, когда это делала прославленная актриса, вроде той же Сары Сиддонс. Запечатлеть успех, остановить мгновенье. А этой-то какой прок? Ещё и Гейнсборо втянула... А мы-то всё принимали за чистую монету. Сочувствовали, переживали. Так всех провести!..
Хотя это – ещё одно доказательство в пользу предположения, что в Эрмитаже в облике страдалицы в голубом давно обосновалась Грейс Дарлимпл Эллиот. Куртизанка, агентесса, мастер психологических манипуляций.
Но кто и зачем захотел иметь именно такие её образы и заказал Гейнсборо эти картины, пока неясно.