Начало...
Предыдущая...
Бабуля вернулась домой, только через три недели.
Папа и мама не ждали её вовсе. Думали что она поживёт какое-то время У дяди Толи. Но бабушка решила не терять времени даром и разобраться в моём таинственном исчезновении.
– Нин, а что за девушка на этих фотографиях? - пристала она к невестке, в очередной раз.
– Мам, я же сказала не знаю. Вы уже неделю за мной ходите с этими альбомами и спрашиваете одно и тоже, - злилась Нина.
– Ну ведь надо знать и помнить с кем ты фотографируешься, - укорила её свекровь, - а девчушка на тебя-то как похожа, - запричитала она.
– Светлана Юрьевна! - воскликнула невестка, - Хватит, это не моя дочь. Ещё слово о ней и я вызову психушку.
– Ах ты, ведьма! - замахнулась старушка.
Нина замерла на какое-то время, а потом словно очнулась от глубокого сна и затуманенным взглядом посмотрела на свекровь.
– Нина, Ниночка! - испугалась бабуля, - Тебе плохо?
– А вы разве не в больнице? - заторможенно спросила женщина.
– Матерь Божья, - воскликнула Светлана Юрьевна и зажала руками р-от, что бы не закричать.
Бабуля рванула к старшему сыну в комнату. Олег лежал на кровати и читал книгу. Вернее казалось, что он читал. На деле же, он оказался застывшим в одном положении. С самыми страшными мыслями бабушка вытянула руку и начала понемногу подходить ближе к кровати сына. Едва она коснулась его, как всё заволокло тьмой.
– Нина, Олег, - кричала старушка, но ответом служило молчание.
– Ну здравствуй, внученька, - прогремел где-то над головой старческий голос.
– Здравствуй, Анисья, - пролепетала бабуля.
– Вот и свиделись, наконец. А я-то уж думала, что никогда в нашем роду девки не будет, - смеялась бабка.
– Отпусти её, возьми мою душу, - взмолилась Светлана Юрьевна.
– Да зачем мне твоя дряблая, затасканная душонка? Я конечно заберу у тебя кое-что, но не сейчас. А Гелю я отпущу когда она последний пункт выполнит, - продолжал смеяться голос.
– Не надо, она ничего не знает и не понимает. Найди преемницу в других ветвях нашей родословной, - просила бабуля.
– Нет, у неё этот... Ммм... Как он? Понтенгиал, - выдала бабка.
Бабуле стало смешно:
– Может быть, потенциал? - спросила она и залилась смехом.
– Ага, он, - по-детски ответила прапрабабка.
– Прошу, оставь её в покое. Девочка чистый ангел, - сказала бабушка и от этих слов тьма дрогнула.
– А ну-ка, цыть, нечего мне тут всякое упоминать, - гаркнул голос.
Но бабушка понимала, что Анисья ничего ей не сделает, ведь истинная ведьма не станет рисковать своими силами, что бы навредить кровным людям. Светлана Юрьевна принялась читать молитвы, и чем громче становился её голос, тем тусклее становилась тьма.
Не выдержав этого, бабка Анисья завизжала и кинула в бабулю сгусток темной силы. Наступило затишье.
Олег и Нина очнулись от чар Анисьи и долго не могли прийти в себя.
– Олежек, мы угорели? - хватаясь за голову спросила Нина.
– Нинок, ты чё? Лето на улице, мы печь не топили, - ответил мужчина, повторяя за женой движения.
– А где мама и Геля? - вспомнила женщина.
– Мама вроде как в больнице, а Ангелина у Толи. О чего же так голова то болит? - застонал Олег.
– Может в бане перепарились? - пожала плечами Нина.
– Дай что-нибудь о головы, - попросил муж, проигнорировав вопрос жены.
–––––
Душа моя металась с одного края вселенной, в другую. Вокруг было красиво, но мне было сейчас не до этого. Я упорно пыталась сообразить, как мне вернуть моё тело и навсегда избавится от этого дурацкого голоса в моей голове.
Во вселенской тиши раздался гром, я не успела заметить, куда именно ударила молния.
– Что это? Посреди космоса гроза? - подумала я и интерес взял верх.
Поднявшись чуть выше второго этажа, я принялась спокойно осматривать космическое пространство.
На горизонте я заметила черный куб.
– Что за бред? Откуда он здесь? - разговаривала я сама с собой, вернее мой разум.
Подлетев к нему ближе, я принялась его осматривать. Просто чёрный куб, переливается, как черная шелковая ткань. Так и тянет прикоснуться. Я потянулась потрогать его, как услышала...
– Ну вот, Светочка, - говорил голос, - твоя святость до добра не доведёт.
– Отпусти Гелю, - просила бабушка.
Моя душа странно дернулась, а за неё и куб.
– А вот и она, - сказал голос.
Меня начало засасывать в куб, как в воронку. Оказавшись внутри я увидела бабушку и тут же кинулась к ней:
– Бабушка, - сказала я, но она даже не обернулась в мою сторону.
Голос засмеялся:
– Что смешного? - напала бабушка на сухонькую старушку.
Было видно, что бабуле очень страшно.
– Геля твоя рядом стоит, а ты не видишь и не слышишь, - сквозь смех ответила старушенция.
Бабушка начала оглядываться, но так и не увидев меня, разгневалась:
– Хватит шутки шутить, Анисья.
Я прижалась всей душой к ней.
– Ой, что это? - округлила бабушка глаза.
Старуха подняла руку, сжатую в кулак и осыпала меня какой-то черной пылью.
– Ой... Геля, - как-то странно сказала бабушка.
– Бабулечка моя, - продолжала я прижиматься к ней.
– Прости меня, старую, - говорила она, не слыша меня, - если бы я в свое время не отказалась, то с тобой бы ничего этого не случилось.
– Баба, - махала я ей перед лицом руками.
– Я вижу тебя моя малышка, - продолжила она.
Мне не нравилось её состояние. Я будто почувствовала беду.
– Я вам не мешаю? - спросила Анисья.
Мы отвлеклись друг от друга.
– Баба, - сказала моя бабушка, - я хочу принять твой дар, но ты отпустишь мою внучку.
– Хорошо, но надо произнести заветные слова, - обрадовалась прапрабабушка.
– Я принимаю твой дар. Я открываю для него свою душу. Я готова служить тьме, - сказала бабуля и рухнула на пол.
Я повернулась к старухе и испугалась. Она стояла не шевелясь, лицо её повело в сторону, а тело скрючило ещё сильнее. Неожиданно куб начал шататься, я прильнула душой к телу бабушки, но когда всё полетело вниз, я заметила, что бабушкина душа осталась там, наверху. Душа снова колыхнулась. Я поняла эту вибрацию, это печаль.
– Прости меня, родная моя. Прости, что так вышло. Я буду скучать, - думала я, пока летела вниз.
Очнулась я в больнице. Всё тело болело, а на лице была маска для подачи кислорода.
Из ниоткуда появилась бабушка, улыбнулась своей доброй улыбкой и исчезла. Раздался писк и я снова отключилась.