(имена героев рассказа изменены)
Аня и Вадим очень любили друг друга. Банальная фраза, но наша жизнь, на самом деле, почти вся состоит сплошь из банальностей. Они повстречались еще студентами, в одном из крымских городов, где оба заканчивали учебу. Сыграли скромную комсомольскую свадьбу. Начали работать. Были уверены, что впереди у них долгая и счастливая жизнь, с хорошей работой, замечательными и умными детками. Но в колесо Фортуны часто попадают всякие камни, мы же все это знаем, да? Так случилось и у них. Детей не было - врачи разводили руками, но причины найти не могли.
С работой тоже получилось ни шатко, ни валко - до развала Союза вроде дотянули, а после Беловежских соглашений, когда они в одночасье стали "небратьями" (о желании быть которыми их никто не спросил), экономика же Крыма в одночасье канула в небытие. Предприятие, на котором они работали было, по сути, закрыто, а идти было особо некуда. Несколько лет они перебивались с хлеба на квас: случайные заработки, подработки, попытки торговать на рынке - но заработанного еле хватало на жизнь. Более же всего огорчало то, что все попытки иметь детей оставались бесплодными. Оба мечтали об этом более всего на свете и - ничего не получалось. Подступала хандра, копились взаимные обиды.
В итоге они решили радикально поменять в жизни все. А какой лучший для этого способ, особенно в 90-е годы? Правильно, эмиграция. Оказалось, что дедушка Вадима и бабушка Ани - евреи, поэтому они решили попытать счастья в Земле обетованной. Собрали все бумаги, подали их, ждали несколько месяцев (желающих уехать тогда были тысячи), наконец - вызов в посольство, интервью и вот, осенним утром 1996 года они улетели из Киева в Тель-Авив.
Правда, на месте выяснилось, что все не так радужно, как казалось в мечтах о прекрасной загранице. Дипломы обоих надо было долго и очень муторно подтверждать, а даже подтвердив - требовалось показать хорошее знание иврита, который и молодым-то дается весьма непросто, а уж когда тебе сильно за 30 - тем более. Вадим, в итоге, устроился в государственную контору по железнодорожным перевозкам, где его взяли рабочим-путейщиком - проверять жд-полотно, где надо - просто проконтролировать состояние путей, где надо - найти и устранить, вместе с помощником, дефект. Аня же устроилась метапелетом (сиделкой, если по-нашему), с утра высиживая 4 часа с престарелой лежачей бабушкой из Польши, а когда кто-то из ее родни приходил домой - спешила мыть подъезды. Так как человеком она была ответственным и старательным, то и репутация у нее сложилась достойная, недостатка в клиентах не было.
Так они прожили около четырех лет. Ему было уже 42, ей почти 40. Детей не было и отчаяние брало все сильнее. Но тут знакомые рассказали им, что сейчас появился шанс. Рассказали про технологию ЭКО. Плюс, страховая компания покрывала расходы. И они решились. Результат оказался более чем успешный. Удачно прошедшая процедура. Нормально развивавшийся в утробе ребенок. Отлично проходившая беременность, несмотря на возраст матери. Легкие и успешные по всем параметрам роды.
Радости и счастью Ани с Вадимом не было предела. Ближе к родам в их квартирке все было уже готово к появлению нового жильца. Накупили все необходимое и самое лучшее - кроватка, пеленальный столик, стульчик, коляска, масса погремушек, пустышек и игрушек. Они были счастливы, как дети. Ведь теперь они будут, наконец, не одни, а обожаемая Галя (имя выбрали заранее и единодушно, как только на УЗИ сказали пол ребенка) будет опорой и радостью в их старости. И действительно - они заслужили свое счастье. Достойно прожили полжизни, честно и много трудились - что еще надо судьбе, чтобы как следует вознаградить их?
Но есть судьба. И есть рок. И последний в их жизни сыграл, увы, необратимую роль. Малышка росла прелестным созданием, в полгода уже уверено сидела, весело агукала и всем улыбалась. А потом настал тот день. День, про который Аня и Вадим не могут вспоминать спокойно даже сегодня. Предстояла обычная рутинная медицинская процедура, которую так старательно запрещает упоминать дзен. Все строго в соответствии с израильским национальным календарем этого мероприятия (который во много совпадает с российским). Ребенка ук.лоли, Галя очень сильно заплакала. Вечером резко поднялась температура. Когда стрелка термометра неумолимо подползла к страшной цифре 40, родители вызвали "маген давид" ("скорая" в Израиле). Бригада прибыла уже через 5 минут и малышку под сиренами повезли в реанимацию одной из крупнейших израильских больниц.
Затем несколько страшных дней и ночей. Надежда и отчаяние. Проклятия и молитвы. Вера и полное ее отсутствие. Все закончилось чуть более чем через неделю. Когда стало понятно, что ребенок будет жить. Но мозг получил необратимые органические поражения. Малышку долго, даже по израильским меркам (а у них стараются выписывать максимально быстро даже после сложных операций), держали в больнице. Когда выписывали, матери долго объясняли, как теперь ей жить с таким ребенком, как его кормить, как бороться с возможными приступами. Выписали кучу рецептов на дорогие и сложные лекарства. Написали как и когда их принимать. И отправили домой. Аня и Вадим долгое время почти не разговаривали. Да и о чем было говорить? Он уходил в 5.30 на работу, до которой надо было еще полчаса добираться на машине, она с раннего утра и до позднего вечера занималась ребенком.
Мозг был поражен необратимо. Малышка могла лишь реагировать на свет, похрипывала, когда хотела кушать, иногда ее тело сводили судороги. Аня крепилась, изо всех сил. В шаббат муж оставался с дочерью, а Аня посещала все возможные храмы в том городке, от католических до протестантских, в каждом из них вопя, изо всех сил, только одну фразу: "За что?!!!!" Потом возвращалась домой, чтобы снова целую неделю не проронить ни слезинки.
Я познакомился с ними, когда Галочке было уже 10 лет. Врачи были удивлены, потому что такие дети редко доживают до такого возраста, но Аня не чаяла в ней души, любила ее всем сердцем, и, я уверен, что Галя все это чувствовала. Ростом она была как семилетний ребенок, да и весила примерно столько же. Аня и Вадим понимали, что шансов на выздоровление Гали никаких, что перспектив у них и ребенка тоже нет, в то время им уже было за 50, но тем не менее, эта пара мужественно приняла всё, что судьба им отмерила. Я видел, с какой нежностью Аня кормила через специальную трубочку ребенка, как она ее укачивала и, скажу честно, ком в горле побороть была невозможно. И главное - они смирились. Грозить кулаками небу больше не было смысла. Оставалось лишь принять то, что есть. И любить. Друг друга и дочку, которую они по-настоящему выстрадали.
Я и по сей день периодически звоню им, мы беседуем, делимся последними новостями о происходящем в наших странах и мире. Им уже около 65. У них только одна боль и один страх - что будет с Галочкой, когда их не станет? Ей уже скоро 25 лет, а у мамы все меньше и меньше сил и здоровья для ухода за ней, каждый день приходит помогать соцработник. После же их смерти у Гали только один путь - в специальный интернат для таких людей. И Анна с Вадимом понимают, что там она долго не проживет. Но надежда умирает последней...
Берегите друг друга, дорогие мои читатели!