Каверин в свое время прошел мимо меня. Даже «Два капитана» помню больше по фильму. И только благодаря рекомендации вышел на этот потрясающий текст. Кстати, его и сам Каверин считал своим лучшим произведением.
В целом, роман прост. Это переписка, причем односторонняя. Все, что происходит, мы узнаем из писем главной героини Лизы Тураевой. Первое письмо написано в 1910 году, последнее датировано 1935-м. Ответов ее адресата – поначалу студента, а к концу переписки профессора математики Константина Карновского – нет практически совсем, пара писем, не больше. В письмах – развитие и взросление отношений: от полудетских рассуждений гимназистки – через ссоры и обиды - до признаний в невозможности жить без него…
Если совсем коротко определять про что книга, то - про любовь, растянувшуюся на четверть века и сохранившуюся несмотря на расстояния. Но пластов там значительно больше: эмиграция, судьбы тех, кто остался в России, и тех, кто уехал, верность выбранному делу и пр. Так что в этой эпистолярной истории – не только история любви, но и история страны.
О книге очень много написано. Но несколько фактов повторю. В основе - реальная переписка художницы Лидии Никаноровой и профессора математики Павла Безсонова, которая продолжалась 25 лет. По словам Каверина, письма ему принесли. Он их художественно обработал, сделал несколько прозаических вставок, дополняющих сюжет, поменял некоторые имена. Муж Лидии - художник Георгий Артёмов - в романе стал Георгием (Жоржем) Гордеевым, Марина Цветаева проходит под именем Ларисы Нестроевой.
За 25 лет «отношений» герои видятся всего несколько раз. Сойтись им не позволяет поначалу Костин характер, а потом обстоятельства. Они живут по разным городам, после революции – по разным странам. Лиза в 20-м году уезжает из Ялты в Стамбул, а оттуда в Париж и на Корсику. Она живет в нужде, но продолжает верить в свой художественный талант. Костя в это время делает научную карьеру, активно ездит по стране, рассчитывая некие математические модели для экономики молодой республики. Дважды в конце 20-х ему удается съездить в командировку в Париж и увидеться с Лизой. Другой возможности у них больше не будет, и проблема не только в том, что оба в браке. Константина уже не выпускают из страны, Лизу – Россия не принимает. Но любовь с ними живет до последнего.
Последнее письмо Лизы Тураевой
Париж.
Милый мой, родной, я без конца перечитываю твою телеграмму, я никому не сказала о ней — сама не знаю почему. Из суеверия?
Положила ее в кармашек платья и время от времени достаю, перечитываю или просто, не вынимая, касаюсь рукой. Я скрывала от тебя, что очень больна, но теперь, когда я знаю, что скоро увижу тебя…
(Письмо не датировано)
И еще один отрывок из письма
10.XII.1931. Париж
…И думаю я, милый мой, о любви.
Можно ли представить ее объективно, вне нас? Если можно, она должна быть неслыханно высокого мнения о нас. И это сказалось прежде всего в том, с какой последовательностью, как настойчиво и энергично она затрудняла нам жизнь. Едва ли не с первых дней нашего знакомства она разлучила нас и потом занималась этим в течение десятилетий. Она охраняла нас от пошлости. Мы всегда были в ее руках, и это медленно, но неуклонно учило нас нравственности, то есть, в сущности, вкусу. Она наградила нас тайной, без которой не может быть подлинной любви и которая сохраняет ее от распада. ….
… Она не только перестроила нас, она не только постоянно была камертоном, к которому мы невольно прислушивались, хотели мы этого или нет. Она искала и нашла себя в искусстве. Не знаю, многое ли мне удалось, останется ли что-нибудь в живописи после моей смерти, найдется ли для меня хотя бы крошечное самостоятельное место? Но с тех пор, как я поняла, что пишу свое, каждый новый холст — хотя бы это был натюрморт с репой и капустой — внутренне был связан с нашей любовью. Не потому, разумеется, что я пишу для тебя, а потому, что искусство не только не мешает любви, а, напротив, стремится выразить ее образ.
PS
Несколько фактов о самом Каверине
- В 1958 году отказался участвовать в травле Бориса Пастернака в связи с публикацией на Западе его романа «Доктор Живаго» и присуждением ему Нобелевской премии
- Подписал обращение в защиту Ю. М. Даниэля и А. Д. Синявского
- В 1968 году в «Открытом письме» объявил о разрыве с Константином Фединым, когда тот не допустил до читателя «Раковый корпус» Солженицына