Куклу Дилан принес из столярной мастерской, в которой подрабатывал за еду и старые вещи. Дочка его начальника, Сандра, давно выросла, и куклы ей стали без надобности. Поэтому Лялю отдали Ванде.
Начальник, передавая игрушку, был немного смущен. Кукла была старая, заслуженная, с облупившимся носом, свалявшимися волосами и выгоревшим на солнце платьем. Но Ванда пришла в восторг, и с тех пор они не расставались.
Девочка расчесывала кукле волосы, кормила салатом из травы, собранной во дворе, рассказывала сказки. С Лялей было не так страшно, и можно было пережить любые трудности.
- Привет, - подмигнул Ванде Крэтчет.
Девочка просияла и протянула к старшему брату ручки. Дилан поднял ее, погладил по мягким соломенным волосам.
- Не испугалась? - спросил он.
- Неа, - Ванда хитро улыбнулась. - Мы с Лялей хорошо спрятались, и нам было совсем не страшно.
- Совсем-совсем?
- Ну если только чуть-чуть. Мы знали, что нельзя вылезать.
- Вы с Лялей молодцы, - похвалил Дилан. - Поиграй пока. Я сейчас вернусь.
Довольная Ванда уселась за стол и принялась учить Лялю шить.
Успокоившись насчет девочки, Крэтчет пошел проверить, как дела у Мелинды. Женщина сидела у стены, запрокинув голову и зажимая нос пальцами. По ее застиранному до неопределенно-желтого цвета платью расплывались мерзкие бурые пятна. Дилан опустился на пол и сел рядом.
- Как ты, Ми? - с тревогой спросил он.
- Нормально, - пробормотала Мелинда. Из-за зажатого носа слова звучали очень странно. - Только кровь никак не останавливается.
- Хочешь, я схожу за льдом к соседям? - с готовностью предложил он.
- Да нет. Не надо. Клайд опять будет не доволен, что мы к ним таскаемся. Он считает нас грязными попрошайками. И, надо сказать, не без причины.
- А его нет дома, - вдруг вспомнил Крэтчет. - Он встретился мне на лестнице, когда я шел сюда.
- Тогда можно и сходить. Салли добрая. Она не будет ругаться.
- Помочь тебе застирать платье?
- А нечем стирать, - грустно усмехнулась женщина. - Мыло закончилось.
- Ничего. Я попрошу Джона, чтобы он принес мне немного. Какое тебе больше нравится?
- Кокосовое.
- Какое-какое? - переспросил парень, и они вместе расхохотались.
- Что бы мы без тебя делали, Дил, - отсмеявшись, тихо произнесла Мелинда и положила ему руку на плечо. - Спасибо тебе.
- Всегда пожалуйста, - притворно-весело улыбнулся парень, хотя глаза его щипало от слез.
Сейчас, вспоминая беспомощный взгляд Мелинды, парень как обычно ощутил свою ответственность и за нее, и за малышку Ванду. За совершенно чужую и такую свою семью.
"Они так на меня рассчитывают, - подумал он. - А я..."
Руку обожгло, будто огнем. Он разжал пальцы и на ладони увидел большое багровое пятно. "Колдовство, - сообразил он. - Я чуть было не использовал свою силу".
Причем, судя по величине пятна, можно смело утверждать, что в результате кому-то бы не поздоровилось. Видимо, триггеры его капитально достали. И он решился на... Да как он мог!
Дилан сообразил, какие были бы последствия, и его моментально прошиб холодный пот. А Мелинда? А Ванда? Кто позаботится о них, если его закроют в Отделении? И мать тогда окончательно от него откажется. Его настоящая мать.
Но, кажется, ничего такого не произошло? Триггеры издевались над ним, он уже собирался применить силу и вдруг... идет по коридору, озабоченный только тем, что директор увидит его старую рубаху? А триггеров вообще нигде не видно... Как такое могло получиться?
Что-то произошло в эти несколько секунд, которые он не помнит. Что-то или кто-то вмешался в исход дела и выступил... на стороне триггеров? Или на его стороне?
В любом случае, этот человек в опасности. Ментальную магию здесь не жалуют еще сильнее, чем стихийную. Насколько ему было известно, установленных менталистов в школе вообще нет. Значит, либо этот человек до сих пор хорошо скрывался, либо это кто-то из новеньких. Тогда неплохо бы его предупредить об опасности. Так глупо подставляться на глазах у триггеров не стоит. Даже ради спасения. Его или триггеров? Дилан не понимал. Но обязательно предупредил бы бедолагу. Знать бы еще, кто он.
Помнится, есть в школе такой мальчишка, Проныра Ник. Говорят, он знает все. Дилан усмехнулся: "Даже если знает, то с какого перепугу будет со мной делиться информацией? Что с меня взять-то?"