В рамках религиозной догматики трактовка - процесс совершенно естественный. И на сколько бы ни было парадоксально, догматика, являясь по сути потолком рассуждения, оставляет огромное пространство для противоречий и всякого рода бредятины. Впоследствии, конечно, так называемые противоречия либо остаются без внимания, либо оспариваются и приводятся скорее в противопоставление первоисточнику. Так, начнем с первоисточника.
Фигура Евы - фундаментальная единица в книге Бытия. Она появляется во второй главе в качестве подлежащего к Адаму и до грехопадения именуется попросту женой. Столь подчинительное положение Евы упорядочится и после самого акта изгнания, когда Бог сказал “он [Адам] будет господствовать над тобою”. Чем обуславливается иерархия двух прародителей по отношению друг другу, для меня все еще неясно. Можно ссылаться на античные теории о женском и мужском начале, где наряду с такими бинарно-оппозиционными дихотомиями, как истина и ложь, мужское начало представляется чем-то благим, женское же диаметрально противоположно. Главная проблема тут в том, что идеологическое ядро, присущее античной мысли не тождественно христианскому духу. Поэтому, если отталкиваться от античности, то только с позиции традиционности. Мученичество в христианстве всегда воспринималась с одобрением. Это дает нам возможность приписать к фигуре Евы характеристику мученика. Ведь само преступление было совершено двумя людьми, а наказание больше несет на себе Ева, так как наказание Адама она, по логике вещей, должна брать и на себя в том числе. “Со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою” - не думаю, что у Евы мог быть другой рацион питания. Так же можно еще сказать о том, как относились к Еве в Средневековье. Но я уже и так много сказал, хоть и пропустил немало важных моментов. Таких моментов, например, как оценка силы змея искусителя и силы Евы (крайне условно). С одной стороны, змей “был хитрее всех зверей полевых”, с другой, Ева была женой Адама, что повышало доверие к ней со стороны мужа. Рассуждения схожего порядка, к сожалению, для меня заканчиваются ничем, ведь по умственному состоянию первые люди были не сообразительней детей.
Что касается Лилит, Евы №1 и Евы №2. В последние несколько десятилетий не без влияния массовой культуры образ Лилит сильно популяризирован. Фем-сообщества выдвигают ее, как и медузу горгону, в качестве мистифицированного образца противопоставления маскулинности. Как она появилась и какова ее роль в библейской истории?
Для начала, необходимо обозначить, что Лилит никаким образом не связанна с христианством. Не только потому, что она не упоминается ни в одном из христианских учений, но и потому, что само ее существование противоречит основным, скажем, правилам, по которым работает книга Бытия. Я уже выше писал об уровне развития человека до искушения плода. Основная позиция Лилит заключалась в акте конфронтации; то есть в противопоставлении доминирования Адама. Не сложно понять противоречие такого поступка в заданной концепции. Так же как и возмущение Адама, эмоции Лилит не могли существовать в канонической истории; а без этих эмоций, которые послужили отстаиванию своей позиции, роль Лилит становится попросту бессмысленной. Но это все я пока рассматривал рамках христианства. Сам же образ Лилит является скорее каким-то коллажем из фольклора и еврейской мифологии. Ее можно встретить также и в мифологии междуречья.
По аналогии разделение Евы №1 и Евы №2 ошибочно, поскольку эмоции, испытанные Адамом, противоречат каноничной концепции.
Автор материала: Братухин А.В.