Одноклассницы, даже, если близкими подругами не были - на всю жизнь не чужие. Встретив одну, начинаешь расспрашивать, что о других слышно. И все интересны! Были и мальчики, но девочки ближе. И пиши - рассказывай, хоть о каждой.
Перебирая судьбы своих одноклассниц, я выбрала пятерых - Дину, Лену, Татьяну, Риту и Карину. Почему их - обосновать не могу. Решение памяти. Или, кто там во мне за это дело ответственный?
Восьмой класс и мама впервые отпускает меня на всю новогоднюю ночь. Мы собираемся у одноклассницы Тани. Её мать и отчим в гостях. Нам никто не мешает. Только девочки - тут я маму не обманула. А вот насчёт "только лимонад"... Но разве бутылка шампанского на шестерых - это много?
Мы делаем друг перед другом вид, что уже "сто раз пробовали." Но, если я вру, моя близкая подружка, Галя, врёт (уж я-то знаю), то остальные, наверняка тоже. Это неважно. Мы с воодушевлением накрываем стол. Винегрет и бутерброды. С салом, колбасой, кабачковой икрой... Яблоки, конфеты.
Не животы набивать собрались. Нам важна атмосфера без взрослых. Беспрерывно ставим пластинки, галдим и смеёмся. Решаем, что "выпивки всё-таки мало" и придумываем разбавить шампанское вишнёвым компотом. Ровно наполовину. У нас образуется две бутылки "шампанского."
Одну, перелитую в кувшин, тут же начинаем дегустировать. Собственное ощущение точно не помню. Наверное, лимонад с намёком на градусы. Никто не опьянел, хоть и изображали. Ах, эта юная глупость! Если без серьёзных последствий - она прелестна.
В общем, мы "пили," танцевали, перекусывали, бесились, травили анекдоты. Иногда звонил домашний телефон - наиболее ответственные (занудные) родители желали услышать своих дочерей. В двенадцать встретили Новый год и, кажется, все варианты развлечений испробовали.
"А давайте гадать!" - предложила Таня, хозяйка "флэта." Нас интересовал мир чувств, отношений. Ответы давал текст, какой-то книги, кольцо на нитке, карты. Снова Татьянка предложила "самое верное гадание" - по тени сожжённой бумаги.
Выключили свет, вместо свечки сошёл ночник. Пока скомканная бумажка на блюдце горит, следовало задать свой вопрос. Потом угадывать ответ по тени от того, что осталось. Весьма увлекательно. Вот Танин черёд. Её всё время интересовало предсказание о будущем муже.
И теперь спросила: "Сила неизвестная, покажи-подскажи, как мне своего суженого узнать? Кто он такой будет?"
Мы уже кое-что знали о мужской физиологии, поэтому окончательная тень - нечто округлое с "дулом," вызвала хихиканье и однозначное мнение: "Танька, твой суженый будет мужчиной! На это и ориентируйся!" Татьяна, так и сяк покрутив блюдце, объявила своё умозаключение:
"Дуры вы, девочки. Это танк! Я выйду замуж за офицера!"
Что дальше? История о моей однокласснице Тане. Теперь она развернётся по - настоящему.
А вот совсем не красавица была Таня. И тот случай, когда не может помочь ни изменение причёски, ни макияж. Это уже по ней, пятнадцатилетней, было понятно. И не "израстётся" гадкий утёнок в белую лебёдушку.
Крупный нос, маленькие глазки с тяжёлыми веками, губы, какие-то вывернутые. Уши, слегка торчащие, тоже могли огорчать. Ладно, их волосы прикрывали. Вот к ним - блестящим, пшенично - золотистым было не придраться.
Фигурка неплохая, а размер ноги подводил - не женский. В общем, романтические мысли Таня у мужского пола не вызывала. Ни в школе, ни в политехническом институте, куда не красавица, но умница поступила.
Скромная внешность не мешала Татьяне оставаться весёлой и настолько уверенной, что самой её близкой подружкой оставалась Ирочка - весьма хорошенькая девушка. Они по соседству жили и один детский сад посещали, когда - то.
Потом Иру родители в школу с математическим уклоном отдали, а Таня отправилась в ту, что рядышком. Дружба никуда не делась и свободное время девчонки проводили вместе. После школы пореже - Иринке, студентке педучилища, ещё приходилось на свидания бегать.
И вот у Тани пятый курс. Личное - по нулям. А Ирина, уже учительница младших классов, встречалась с выпускником городского военного училища.
Надо сказать, что Таня, верившая в предсказанное давним гаданием, каблуки сбила на вечерах отдыха в этом училище. Без Иры - намеренно. Но судьба не сбывалась. Однажды всё-таки пригласил курсантик на танец.
И вот что сказал: "Милая девушка, прозвучит обидно, но все гостьи вечеров обсуждаются. И вы тоже. Здесь вашего парня нет. Только время теряете, и даёте повод для "солдатских шуток."
У Тани слёзный ком подкатил к горлу: "А ты такой добренький, да?!"
"Обычный. Просто у меня сестра есть," - прозвучало в ответ.
И как отрезало. Теперь за версту ВВУ обходила Татьяна. А подружка мела хвостом бесцельно по улице и, пожалуйста, уже около года роману с будущим лейтенантом! Таня злилась, переживала, но вида не подавала.
Стоит добавить, что к кукольной внешности Ирочки прилагался капризный, вредный характер, в отношении мужчин. Всеми своими кавалерами она, как шариком на резинке играла - то приблизит, то оттолкнёт, то запустит куда подальше.
Многие не выдерживали, потому и свободной она оставалась. Но старшекурсника Евгения, Ира, как будущего мужа рассматривала. Скрытно. А пока привычно дразнила, уверенная, что никуда не денется. Делилась с Таней:
"Знаю, Женя любит меня. Уверена - мечтает жениться. Но пока держу в напряжении, чтоб сильнее ценил. Ему ещё полгода учиться. Я его маме не нравлюсь. Может и отговорить. А с ощущением, что может меня потерять, Женёк ей не поддастся. К его выпускному согласие дам. Хитрая я?"
У Татьяны внутри клокотало от обиды и ревности. Ира её Жене представила, как лучшую подругу. И, как это бывало с прежними её кавалерами, брала Таню "скуку проветрить" - втроём ходили в кино, однажды посидели в кафе-мороженом.
Евгений волновал Татьяну. Не то, чтоб красивый, но вот прижалась бы к широкой груди и клещами бы не отодрали. Влюбилась Таня. Ей казалось, что Ира прибирает к рукам, её, Танину судьбу, предсказанную новогодним гаданием. А то других ей мало!
Но перед подругой кривила душой, говоря: "Правильно. Чем мы холоднее, тем они горячее." Ира смеялась: "Умная ты, Танечка. Жаль - теоретик." Открутить бы хорошенькую головку глупой подружки, да себе приставить, но оставалось изображать невозмутимость.
Март - месяц усиления авитаминоза, простуд и слёз. Особенно, если ты одинока. Особенно, если завтра 8 Марта, а тебя некому поздравить. Отчим, однокурсники - не в счёт. Теперь Татьяна не часто ходила в институт - писала диплом без всякого настроения.
Так что, седьмого марта, была дома одна. Звук дверного звонка показался ей нервным - коротко, три раза подряд. Пошла с неохотой. Наверное, Ирка. По времени - уроки закончились. Сейчас будет рассказывать про охапки цветов, подаренные родителями учеников и умничать про Женю.
Он человек пока не свободный, но наверняка извернётся Ирку поздравить. Открыла, не глядя в глазок и отступила. Перед Таней Евгений стоял. В руках мимозы. Протянул девушке: "С наступающим, Танюша. Всех благ!"
Счастье изображать не надо - само засияет в глазах. Вместе со слезинками.
"Женя! Я... Проходи, я тебя кофе напою. Мама, где-то достала,"- сказала дрогнувшим голосом Таня.
Курсант засомневался: "Да у меня всего три часа осталось. Два на объясненья с Ирой ушло. Обиделась на мимозы. Дежурными назвала. Мол, мог бы хоть духи купить. А меня неожиданно отпустили. Не шёл - бежал. Тут мимозы! Обрадовался, что не с пустыми руками приду. Купил бы я ей потом духи!"
Получается, Ира от "дежурных цветов" отказалась и Женька их, вместо урны, ей принёс? Будто подслушав, парень простодушно сказал: "Велела тебе отнести. Я, дурак, сам не догадался взять на двоих. Извини." Но, главное, снял шинель и прошёл за Таней на кухню.
"Женя, кофе удобно пить за низким столиком, облокотясь на подушки. Иди в зал. Я всё устрою."
Пить кофе, сидя на пушистом ковре, облокотясь на плюшевые подушки придумали мама с отчимом. Обычно вдвоём. Теперь Таня устроила это для своего гостя. Это выглядело довольно фривольно. Ну и пусть!
"Женя, капля коньяка, в кофе, допустима?"
"А давай! Грамм пятьдесят, в рюмку! Сегодня свои на посту, прокатит."
Уходя через два с половиной часа, он глухо сказал:
"Тань, к чему это случилось? И я, болван, не устоял. Мы с Ирой не дошли до... кофе на ковре. Я ведь не позову тебя замуж. Ты понимаешь?"
Она кивнула. Проговорила, едва захлопнулась дверь: "Но и на Ирке тоже." Да донесла о случившемся на другой же день. Преподнесла, так сказать подарочек Ире на 8 Марта. И со злорадством наблюдала, как сползает улыбка с хорошенького личика. Жестоко?
А почему одним можно счастьем, налево - направо разбрасываться, а ей, Тане, даже маленького не положено?! Женя разбираться не приходил. Как прошло объяснение между ним и Ирой, Татьяна не узнала.
Диплом защищала в интересном положении. Распределение её не коснулось. Дали направление на машиностроительный завод - там, с лёгким вздохом, направили в ОГК будущую декретницу.
В её жизни больше не было подруги Иры, знакомого по имени Женя. Но и у Ирины тоже. Она к осени вышла замуж за кого-то из прежних воздыхателей.
Изредко появляясь - проведать родителей, она шла к своему подъезду с обратной стороны дома, чтобы не проходить через двор, мимо окон бывшей подруги.
Мать и отчим, к неожиданной беременности Татьяны, отнеслись спокойно. Мама, конечно, поинтересовалась от кого.
"Случайная пуля," - ответила Таня.
"Что ж, рожай, пусть бегает."
"Выдержишь пересуды соседей?"
"Ну, не им же моего внука растить, кормить. Отчитываться не собираюсь!"
Обняв мать, Таня заплакала, отпустив все сомнения. Сына назвала Серёжа. Отчество записала по отчиму - он сам предложил. А фамилию дала свою, навеки девичью. Так она думала. Ребёнок очень заполнил её. Не в смысле забот. А мыслей, чувств, планов.
Сплетни, косые взгляды, которых опасалась Таня, не случились. Ирка могла, через свою мать, растрезвонить, при каких обстоятельствах был зачат ребёнок бывшей подруги. Но промолчала. Наверняка, не желая репутации "невесты, которой изменили," но Татьяна была ей благодарна.
Так прошло три года. Таня получила письмо из Ташкента. Из военного госпиталя. Собралась мгновенно. Отчим смотался за билетом и оказалось, что ехать только завтра. Ночь казалась бесконечной.
Мать поняла: "Серёжин папа?"
"Да, он офицер, мама. Ранен в Афганистане. С ним Ира встречалась, а я... в общем, как получилось," - ответила Таня.
"Поезжай спокойно, дочка. За Серёжу не волнуйся. И возьми фотографию сына."
В госпитале Евгений находился не первый месяц. Тяжёлое ранение в живот и голову. Быть возле него приезжала сначала сестра, а теперь находилась мать. Главврач не возражал - санитарки нужны. Татьяне досталось увидеть Женю в состоянии уже без угрозы жизни, хотя медицинские мероприятия сохранялись.
И выглядел он не прежним. Особенно глаза. Постарели.
Не здороваясь, сразу спросил: "Ты не замужем, Таня?" Ответила: "Не до этого было, Женя. Сын у меня." И достала фотографию. Мужчина прижал ладони к лицу. Плечи подрагивали. Потом, не стесняясь, бежавших по щекам слёз, сказал, подошедшей женщине:
"Это моя невеста, мама. Если, конечно, не пошлёт меня, в который раз - болвана."
от автора: Когда военная медицина поставила Евгения на ноги, из армии он уволился по состоянию здоровья. Они с Таней поженились. Серёжа обрёл отца. Боевому офицеру дали квартиру. Позже Таня родила дочь. Работал Евгений в гаражном хозяйстве.
Уже вне советского времени, стал водителем дальних рейсов. Супруги Татьяна и Евгений живут в любви и согласии по сей день. Уже внуки у них.
Я бы никогда не узнала столь личных и деликатных подробностей, поскольку после школы мы с Таней виделись только мельком. Да, доходило кое-что от бывших одноклассниц.
Основным "информатором" стала мама моя. Я вам не сказала? Ну, да наши с Таней родительницы вместе работали. Обе инженеры - химики в испытательной лаборатории института, которого уже нет. До сих пор они иногда созваниваются, когда хотят повспоминать о былых временах.
Благодарю за прочтение. Голосуйте, пишите, подписывайтесь. Лина