В год 125-летия (будем отмечать в октябре) Московского Художественного театра без нового спектакля по Чехову не обойтись. «Дядя Ваня» - пьеса для МХТ знаковая, впервые была поставлена на этой сцене Станиславским и Немировичем-Данченко еще при жизни Антона Павловича в 1899 году. Ну и потом «Дядя Ваня» не раз возвращался на мхатовскую сцену в разных интерпретациях.
На этот раз он вернулся с легкой руки режиссера Дениса Азарова, которого захватила тема глобального одиночества и тотальной нелюбви. Перед спектаклем режиссер и актеры, в нём занятые, успели поделиться впечатлениями с журналистами.
- Герои Чехова - сложные люди. Поэтому между ними... дисконнект. В этой пьесе нет ни одной пары, где любовь взаимна, - пояснил Денис Азаров. - Чехов очень ироничный. Мы тоже постарались отнестись к страданиям героев с иронией, сделать эту историю смешной и забавной. Хотя, конечно, всех будет жаль. Все герои - люди несчастные, просто не знают об этом. Мне лично, как режиссеру, их очень, очень жаль...
В роли Войницкого - Сергей Епишев, который, по его же признанию, прежде не ассоциировал себя с дядей Ваней. Но не смог устоять перед предложением: Московский Художественный театр, юбилейный год, Чехов, великая сцена - статусная история.
- Это спектакль об интеллигентных людях (мы, актеры, тоже, в некотором смысле, интеллигенция), которые волею случая оказались в одном месте, - объяснил журналистам Епишев. - Им не очень хорошо друг с другом. Они любят не тех, и живут не там, и занимаются не тем, чем хотелось бы. Но деваться-то некуда...
После просмотра спектакля возникло ощущение: так и есть, деваться некуда. Артисты (да и режиссер тоже) не только «волею случая» оказались вместе, но просто выиграли каст в лотерее. Павел Чинарев вытянул счастливый билет, на котором написано «доктор Астров». Чудесной Светлане Колпаковой повезло стать Еленой Андреевной. И уж совсем чистое совпадение - выбор актеров на роль Войницкого и профессора Серебрякова.
- Сергей Епишев - высокий, Авангард Леонтьев (он играет профессора) - не велик ростом. И это готовое решение, - бесхитростно объяснил свой «концеп» режиссер Денис Азаров.
Ничего придумывать не надо. Видно и так: Войницкий и Серебряков антиподы. Один (высокий) за высокие духовные ценности. Другой (низенький) - прагматичный и крепко стоит на земле. У Авангарда Леонтьева и вправду были «прагматичные» мотивы. В его послужном списке не так много чеховских героев. Когда-то он сыграл Епиходова и Гаева. Ну и всё... А тут целого Серебрякова предложили!
Выбрав артистов «по росту», режиссер решил: остальное за него сделает Чехов, потому что текст «гениальный и актуальный»... В нем есть все: и любовь, и сострадание, а знаменитая чеховская ирония «рождается сама собой из драматических отношений героев».
Не устояла перед искушением Светлана Колпакова. Она прекрасная артистка, но в роли Елены Андреевны, в жилах которой течет русалочья кровь, будьте же русалкой, представить её сложно. Такая же история с Дарьей Юрской, которая играет maman Войницкую. Назвать её старой галкой, которая одним глазом смотрит в могилу, невозможно даже при богатом воображении. Возникает лишь вопрос: почему за ней не приударил сердцеед Астров?
Наверное, лишь потому, что maman все время читает буклеты и научные трактаты Серебрякова, с чего и начинается спектакль. Кроме того, она дает уроки балета. Кому? Прислуге. Появление работниц, изображающих балерин, режиссер легко оправдал: в усадьбе Серебрякова обленился не один дядя Ваня (он танцует под композицию группы Kiss «I Was Made for Lovin You»), но и простые люди вместо работы танцуют. В это же время Серебрякова мучит подагра и проклятая старость. Доктор страстно целуется с Соней, чего у Чехова не было, но почему бы и нет? Этот Астров хитер: «маскируется под коллажом разных драпировок», - объяснил характер своего героя актер Павел Чинарёв. То есть сплошное равнодушие и нелюбовь.
Думаю, ироничный Чехов, сидя на этом юбилейном спектакле, смеялся бы до слез. Лишь бы спектакль дожил до юбилея театра.
Автор: Анастасия ПЛЕШАКОВА