В молодости Максим был женат на Насте. Развелись молодые, когда их сыночку, Ване, лет пять было. По классике, Максимина родня обозвала Настю неумехой и иждивенкой, Настасьина сторона кивала на свекровь.
Так или иначе, сына Максим обожал. Вот уже и со следующей женой, Нинкой, настругали четверых, а Максима от Ваньки не отлепишь. И мать Максима туда же. Настю на дух не переносит, а с внука мало того, что пылинки сдувает, так ещё при жизни отписала на него свой дом.
Вот каково на такое Нинке смотреть?!
Ведь это она внушила мужу, что с такими золотыми руками с завода надо уходить. Надоумила его цех по производству мебели открыть. Сама со всеми бумажками бегала, сама помещение ему нашла, заказы выбивала. И сейчас все отчёты, дЕбеты, крЕдиты на ней. А ещё она мать и хозяйка отличная! Каково это знать, что твоё заработанное и выстраданное уходит на сторону? А свекровь, змеюка подколодная? Её внуки от Максима и Нины от бабки только одно слышат: "Ой, не шумите, бабушка болеет". Зато щенка Настиного старуха разве что не облизывает...
Нервы, нервы... Занемогла Нинка. И врачи руками разводят, диагноз поставить не могут.
А тут соседка рассказала ей, что сына от заикания отшептала гадалка из соседнего посёлка. И кого, мол, она только не вылечила, давай-ка, девка, поезжай к ней.
Нинка и пристала к Максиму, отвезти, муженек, помру ведь.
Максим все это шарлатанство не признавал, но у жены глаза на мокром месте... Ладно, черт с тобой, поехали. С ними две Нинкины тётки увязались.
Гадалка оказалась обычной такой тёткой под полтинник. Одета как человек-джинсы, футболка. Такую на улице встретишь, и не поверишь, что баба такой ересью занимается.
Первыми она тёток приняла. Комната у неё целая под это её надувалово выделена.
Дом панельный, стены как из бумаги, сидят Максим с Нинкой на кухне и все слышат. А там все по классике: тебя сглазили, на тебе порча, вот потому у одной колени болят, а у второй поясница отваливается. Максим ржёт, Нина шипит на него. Выползли тётки из комнаты и настал черёд Нинки с Максимом.
Зашли они, сели . Эта ведунья каких-то веников, полынь что ли, нажгла и начала все ту же песню петь про порчу да сглаз. Макс не выдержал и прыснул. Гадалка в лице переменилась и говорит:
-Не веришь, а ну, подходи ко мне ближе, я тебя тоже сейчас посмотрю.
Макс уже слезы от смеха вытирает, не старайся, мол, тётя, наперёд знаю все твои сказки.
Эта ведунья с перекошеным от злости лицом ещё пуще веник подожгла и давай им прямо в лицо мужику Нинкиному тыкать. Глаза страшные сделала и вдруг как ляпнет:
-Была у тебя жена первая, детей не нажил ты с ней.
Макс захихикал и ткнул Нину в бок. Нина покраснела:
-Сынок ведь у них в первом браке родился.
-У неё родился, вижу, а у мужа твоего только от тебя дети.
Макс оторопел:
-Ты что там ртом своим поганным чешешь, колдунья недоделанная? Это как понимать?!
-Как хочешь так и понимай, - прошипела гадалка.
Тлеющие веники полетели прямо в чёртовую ведунью. Она с воплями начала тушить на себе платье. Разьяренный Максим схватил в охапку жену и вытолкал её вместе с тётками вон из квартиры....
Уже сидя в машине по блестящим глазам тёток, по лихорадочному румянцу, который прям таки омолодил их морщинистые щеки, Максим понял, что старые перечницы все слышали...
Продолжение следует...