В восемьдесят пятом году мы поехали в Ташкент. Мы, это бабушка, мама и я, пятилетний. Там жили родственники моей тетки, жены маминого брата, не в самом Ташкенте, а в Чирчике, неподалеку. Именно тогда в моей жизни случилось два чуда.
Первым было само путешествие, а вторым оказалась книга, давшая своего волшебного пинка на много лет вперед.
Из самой поездки запомнилось не так и много. Мы ехали в купе, за окном пару раз мне показывали верблюдов, Ташкент был пестрый, а самый вкусный плов, само собой, оказался купленным из огромного казана прямо на базаре. Бабушка, на второй день поездки, нюхая принесенные щи, посмотрела на проводника-узбека и задала суровым медицинским голосом, а она у меня много лет отработала старшей медсестрой, интересный вопрос:
- Мы едем в Ташкент?
Тот согласился.
- Щи я и дома поем, ничего узбекского нет в узбекском поезде?
Национальная гордость оказалась ущемлена, проводник прищурился и скрылся. Он появился где-то через полчаса, очень гордый и довольный собой. Поставил на столик судок и, расправив плечи, заявил с видом Юрия Гагарина после приземления:
- Я принес вам… манты!
Манты мне не понравились также, как позже явно очень вкусный шашлык. Из всего узбекского оценил две вещи: лепешки из тандыра и парварду, карамель из сахара с цветными полосками. И то, и другое, мне потом много лет передавали дед и бабушка брата, вместе с ним и ящиками фруктов, пусть и доезжало оно уже здорово подсохшее.
Но настоящее чудо ожидало меня в книжном шкафу этих добрых людей.
- Сейчас почитаю, - сказала мама, открывая толстую темно-зеленую книжку и….
И Элли в первый раз улетела на своем домике, Страшила еще висел на поле, Железный Дровосек оказался самым любимым героем, Лев мне не нравился, а лучшим местом на земле, ну, либо самым красивым, казался Изумрудный город.
Александр Волков, добрый советский сказочник, решивший переделать книгу Фрэнка Баума и иллюстрации Леонида Владимирского, волшебные и неповторимые, сделали мое детство. Я долго не засыпал, мама читала и читала, и только где-то на маковом поле она смогла встать и уйти.
Вернувшись домой из города, где в первый раз проехал на метро, в первый раз увидел БелАЗ, в первый раз вообще оказался вне крохотного родного городка, твердо решил научиться читать. Не, мама, конечно, читала здорово, но самому читать явно интереснее. На Новый Год, вместе с шоколадным подарком в красивой картонной коробке, мне подарили самую настоящую азбуку и учебник математики, или что-то похожее. Цифры меня привлекали мало, а вот азбуку мы с бабушкой, на выходных у нее с дедом в доме, проштудировали полностью очень быстро. Бабушка даже боялась, что потом мне будет неинтересно в школе и стану двоечником.
Она ошиблась в своих мыслях ровно на восемь лет, когда в Ташкенте уже никого не было, как не было СССР, а мы со старшим братом могли прийти к ней поесть после хорошего вечера в компании двух беломорин, набитых вовсе не табаком.
Но тогда оно все было неважно. Я хотел читать, у меня получалось, а в детскую библиотеку меня записали раньше школы, на полгода. Угадаете, какую книгу взял первой? Именно так, Волкова и первые приключения Элли с Тотошкой.
Я прошел вместе с ними всю Волшебную страну. Видел пустыню и страшные черные камни, горы, где жили марраны, деревянные солдаты-дуболомы Урфина Джюса стали моими любимыми героями первых рисунков, а Железный Дровосек, мой советский Робокоп и добрый Терминатор, навсегда поселился где-то внутри, сейчас наверняка заржавелый, но все еще не сдающийся.
Через прекрасную Стеллу из Желтой страны мне довелось прийти в «Колдовской мир» Нортон и Средиземье Толкина, а саблезубые тигры, напавшие на компанию у оврагов, заставили до сих пор читать заметки о криптозоологии. Подземные рудокопы, первые главы о их изгнании, оказались первым темным фэнтези, и картинка со стрелком, сидящим на драконе, так и останется непревзойденной иллюстрацией к этому жанру.
Мое детство не было волшебным, но «Волшебника Изумрудного города» из моей памяти уж точно никто не заберет. Как и его чудо, подаренное мне книгами.
- Мы в город Изумрудный Идём дорогой трудной...