Все побежали, и я вспомнила. Научила этому меня мама. С двух моих лет и братцу моему с того же возраста она всегда брала в поезде оплаченный билет на отдельную полку. Народа из племени "уступимне" тогда, конечно, было в разы меньше, но одну тетеньку я запомнила хорошо. Ехали в плацкарте к бабушке, в пути около суток, мне, наверное, лет десять, братцу года три с лишним. Мама на нижней полке, я с братом - на любимой верхней. Обожала всю дорогу лежать и в окно пялиться. Пока день, братец с мамой внизу тусуется, я ёлки считаю за окном сверху. Напротив на нижней полке мадам с двумя детьми. Девочка меня младше, мальчик чуть старше брата, погодки, шебутные как бельчата.
К вечеру, когда пришла пора спать ложиться, стала мадам своих бельчат на полку валетом спать укладывать, надо ж еще и себе место выгадать. Матушка моя братца быстренько к стеночке наверх приткнула, мне погрозила кулаком, чтоб спала, а не моргала, да и легла спать. А тетка так всю ночь и промаялась. При этом всё укоризненно на матушку поглядывая. А утром с расспросами пристала - как это она обоих детей на отдельные места разложила, по какому праву, билет-то детский без места. Ну мама ей и сказала, что просто покупает билет и спит спокойно. За что нас богатенькими обозвали.
Когда мой сын достаточно подрос, чтобы ему стало тесно на моих коленях, я стала оплачивать его проезд в маршрутке на отдельном месте. Но тут концентрация борцов за справедливость возросла, и хлебнула я мнооого замечаний. И за ребёнка, который место занял, и за то, что умная слишком - деньги платить, и за богатства свои несчитанные.