Часть 4
Начало читайте здесь
—Вот смотри, девочка, а если все так будут поступать. Даже просто делать то, что им хотелось бы. Например, понравилась твоя сумка прохожему, он подошел и взял ее. Как ты к этому отнесешься?—спрашивала у девочки Юлия Витальевна.
—Он вообще что ли, отберу обратно.—защищалась Ксения.
—А почему? Он просто захотел твою сумку.
—Это же мое!—непонимающе смотрела Ксения на Юлию Витальевну.
—А продукты в магазине, пока ты не оплатила, собственность магазина. А ты подходишь и берешь. И считаешь, что ты делаешь правильно.
—Ну нет, а что делать, мать денег не дает. Она бы мне дала, я бы купила продукты.—скинула свою вину на мать Ксения.
Какое то время психолог еще разговаривала с Ксенией. Старалась ей что-то доказать, внушить. Ольга не вмешивалась в разговор. У нее опять сильно начала болеть голова.
—Ксения, ты сейчас посиди в коридоре. Мы с мамой твоей побеседуем.—попросила Юлия Викторовна.
После того, как девочка вышла в коридор. Психолог обратилась к матери девочки.
—Ольга Николаевна, поскольку вашей дочери 13 лет, она еще не достигла возраста, когда мы ее могли бы привлечь к ответственности. Дети с 14 лет отвечают за кражу наравне со взрослыми. А сейчас вы, мать, отвечаете за нее. Скорее всего это будет штраф. Я отправляю ваши документы на комиссию по делам несовершеннолетних. Там будут смотреть и решать. Будут смотреть все: как учится, как ведет себя в школе, как со взрослыми, как дома вам помогает.
—Может быть не надо комиссию. Давайте пожалеем девочку. На первый раз.
—Думаете, она поймет тогда? Вас она не слушает. Отца похоже тоже.—стояла на своем Юлия Витальевна.
—Через две недели вы с дочерью должны будете явиться на комиссию. А сейчас можете идти домой. И прошу вас: поговорите с дочерью построже. Если за последние две недели исправлений не будет и классный руководитель даст плохую характеристику, то ее могут отправить в специальное учебно-воспитательное учреждение. Поэтому воспитательные меры применять следует обязательно.
—Как в колонию. За что?
—Сейчас и в ваших интересах донести все до дочери. Чтобы она хоть как то начала исправляться. И хватит ее жалеть. Этим только хуже делаете ей. Учебно-воспитательное учреждение — это не колония. Это школа. Она там будет учиться. Там проводится воспитательная работа с детьми. Раз вы не можете это делать, то государству приходится этим заниматься за вас.
—Юлия Витальевна, миленькая. Я постараюсь с ней поговорить построже. Отцу еще позвоню, чтобы он поговорил. Накажем. Может быть обойдемся без комиссии.
—Вам дается две недели. Пусть девочка исправляется. Если она вас услышит, конечно. А мы вас будем ждать через две недели. До свидания.—психолог резко встала и вышла в коридор.
У Ольги закружилась голова от всей информации. Иван Станиславович увидел, что ей плохо, налил водички. Еще минут пять Ольга приходила в себя. Потом встала, поблагодарила Ивана Станиславовича за помощь. Хороший мужик оказался, не озлобленный. Внимательный. Пожалел Ольгу. Никто ее не жалел до этого, даже собственный муж.
Ольга с дочерью добрались до дома на такси, уже около двух ночи. Дома Ольга пыталась начать разговор с дочерью, но она ответила, чтобы мать отстала. —Поздно и я хочу спать.—грубо ответила Ксения.
—Ксюша, пожалуйста, постарайся учиться эти две недели.
—Опять ты начала. Завтра поговорим. Спокойной ночи.
—Спокойной ночи.
Ксения ушла спать в свою комнату. А Ольга пошла на кухню, выпила таблетку от головной боли. Она точно знала, что при такой головной боли ей не уснуть. Да и сможет ли она уснуть после такого?
Зачем-то зажгла газ, поставила чайник. Просто надо было что то делать. Чем то себя занять. Успокоить нервы. А последнее время нервы у нее шалили. То муж решил уйти, то дочь концерты ставит. Когда все это закончится?
Зашипел чайник. Ольга подошла выключила газ. Как же ей поговорить с дочерью, чтобы она услышала ее. Надо сказать ей всю правду. Не поверит. Скажет, что опять мать все преувеличивает. Но психолог ясно сказала, что могут отправить в закрытую школу.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…