Что вы знаете о старости?
Май нынче какой - то странный. Ещё в начале месяца вместе с дождём снежок пролетал, а в конце месяца стоит жара несусветная. Ребятня по двору носятся в футболках и шортах. Грех в такую погоду дома сидеть. Вот Анна Николаевна и выбралась на скамейку у подъезда. Здесь тенек, обзор что надо, весь двор как на ладони. Опять же никто мимо не пройдёт незамеченным. Вот она и перемолвится парой - тройкой слов с проходящими. Хоть говорить не разучится. А то уже с котом разговаривает как с человеком. Да что там с котом. Тут поймала себя на том, что с холодильником спорит. Дети ей такой холодильник купили который пищит если дверка не прикрыта.Так вот, когда он ей сигнализирует о случившемся безобразии, она в долгу не остается: - "ну чего разорался? Сейчас порядок наведу и закрою. Тебе бы только поорать." А на скамейке красота - тепло, тенек жильцы туда - сюда снуют. Только вот тут уже другая беда. Много новых жильцов появилось которых она толком не знает. Раньше она всех наперечёт знала поскольку дом для заводских строили. И заселялись они все в одно время. Знали друг друга по работе, по семейному общежитию где так же вместе проживали, по детскому саду и школе куда ходили их дети. И жили в то время более открыто что - ли. А чего закрываться и от кого? Все кругом свои, жили все одинаково, ровненько так. Потом жизнь переменилась и люди поменялись. Кто переехал, кто помер, кто просто квартиру сдаёт, а сам у сына или дочки проживает. Получается пятьдесят на пятьдесят старые жильцы с новыми. Так что было ещё с кем словечком перемолвится. Вот как раз Верочка идёт, дочка её коллеги бывшей. Она уж точно не пройдёт мимо, может даже посидит с ней чуток, поговорит.
Не ошиблась Анна Николаевна. Остановилась Вера, сумки на скамейку пристроила и рядом присела. Ноги свои вытянула обутые в босоножки с блестящими камушками и бантиками, пальцами ног с ярко накрашенными ногтями пошевелила: -
- " Фу, устала! Правду говорят старость - не радость."
Улыбнулась Анна Николаевна:
- Рано тебе о старости говорить. Ещё вон как девчонка.
- Да куда там - девчонка. На пенсию я вышла. Пятьдесят шесть уже.
- И что с того? Поди ещё работать будешь?
- А куда я денусь? На восемнадцать не проживёшь. Отдохну немножко и работу искать буду.
-А чего на своём месте не осталась?
- Чего не осталась. Старая стала. Вот начальник и нашёл на моё место молодую да красивую. Любовницу свою взял. А меня на списание. Я - то ему в любовницы не гожусь. Ему ещё сорока нет, - усмехнулась Вера, - говорю - старухой стала.
- Много вы о старости знаете. Если не торопишься то я тебе расскажу какая старость бывает. Я же не всегда была городской. До семнадцати лет в Калиновке жила. Это от Красноярска больше четырёхсот километров. Потом учиться уехала да в городе и осталась. Помню ещё совсем маленькими были, так лет около десяти - двенадцати. Носились с утра до вечера по деревне если дел каких - нибудь не было. В те времена с малолетства родителям помогали. Работу какая по силе справляли. Так вот, возле одного дома, скорее домика, с утра до вечера по тёплой погоде сидела бабушка с вязанием. Мы иногда возле неё останавливались, усаживались на скамейку, спрашивали о здоровье. Вот что было интересно - она, чтоб нас узнать, рукой общупывала, потому что не видела ничего. А вязала такие шали - загляденье. Я как - то у неё спросила как же она вяжет если ничего не видит.
- Так руки помнят. Чего смотреть. - И опять быстро - быстро петли с одной спицы на другую перекидывает.
Иногда она оставляла свою работу и выходила на дорогу, долго смотрела в даль незрячими глазами и шептала, как мы думали, молитвы. Любопытство нас разбирало, спрашивали чего она говорит.
- Смертушку свою зову. Заблудилась она, не идёт за мной.
Так меня это поразило, что побежала я к маме с расспросами, как же это человек свою смерть зовёт? Зачем умирать когда так распрекрасно жить?
- Устала она. Вот и зовёт смерть свою. Лет - то ей сколько? Она и сама не помнит.
Короче, не разъяснила, а скорее ещё больше запутала.
- А сколько ей лет?
- Да кто ж знает. И живётся ей трудно. Родные все умерли. Живёт с бывшим зятем и его новой женой. Нужна, не нужна она им, а деться некуда. Помогает чем может, пенсия у неё, да и дом, вроде, тоже её. Досмотрена и ладно.
Очень мне захотелось узнать сколько же лет бабушке. Не утерпела, спросила.
- Не помню, внученька. Через два года сто будет.
Для меня, малолетней, такой ответ был очень впечатлительный.
Мы росли, взрослели, а бабушка с первым теплом выходила сидеть на свою скамейку. Вязать перестала, совсем руки скрючило. По попрежнему на вопрос о возрасте отвечала - не помню, через два года сто будет.
Потом я уехала в город и приезжала не так часто. Далековато было и дела задерживали. В один из приездов не увидела знакомую фигуру на скамейке.
- Умерла она. Дождалась свою смертушку, - опечалилась мама, - нажилась. Не дай Бог ни кому так.
Годом позже и в нашей семье случилось горе. Умер папа. Совсем молодой ещё был, пятьдесят четыре года всего. Война свой след оставила.
Мы, дети, к тому времени уже все в городе обжились, все сестры и братья рядышком. Уговорили маму тоже к нам поближе перебраться. Перед переездом ходили на могилу папы прибрать все, попрощаться. Со всеми родными простились и уже на обратной дороге мама остановилась у неприметной могилки с чуть покосившимся крестом. Положила на могилу в тарелочке блины, печенье, конфеты, одним словом "поминание."
- Мам, кто это?
- Бабушка Вдовина. Помнишь как она все на скамейке сидела?
Я посмотрела на даты рождения и смерти. Посчитала сколько лет бабушка прожила и получилось сто четыре года. Вот так я узнала первый раз точно сколько бабушке лет. Вот она какая старость бывает. А то все старость - не радость. Радуйтесь пока радоваться можно и хочется.
- Ну, ты домой, Верочка? И я с тобой. Нагулялась уже. Тучи вон собираются. Тебе помочь с сумками?
- Не, я сама. Чего мне, молодой, помогать. Теть Ань, вы вечером приходите, чайку попьём. Я конфет вкусных купила.
- Загляну, Верочка, загляну.
Смотрит Анна Николаевна вслед соседке - девчонка ещё совсем, а туда же - старость, старость.
"Пусть Господь поможет ей, хорошая она женщина", - пожелала она Вере.
Не получилось им вечером чаю попить. Вера не утерпела и раньше к ней пришла хорошей новостью поделиться. Только она в квартиру вошла и её бывший начальник позвонил, уговорил вернуться на прежнее место. Подвела его молодая - красивая. Чего - то лихо накосячила и теперь ошибки исправлять надо. Для дела, оказывается, опытные нужнее. Вот завтра с утра опять ей на работу.