- Мне очень повезло с ним, мам. Иногда я вообще удивляюсь, что он во мне нашел, - сказала Лера, аккуратно надевая фату.
- Он?! В тебе?! - Вера Николаевна округлила глаза от удивления. - Да ты посмотри, какая ты у меня красавица! А в свадебном наряде вообще глаз не отвести!
Лера улыбнулась и махнула рукой:
- Ну разве что в свадебном наряде... - она вздохнула, покружилась перед зеркалом и с озорством взглянула на мать. - А он мне вчера целую поэму написал. Про наши чувства, между прочим.
- Лучше бы он работу нашел, - проворчала Вера Николаевна, помогая дочери с платьем.
Лера капризно дернулась из-под материнских рук:
- Мам, ну хватит. Через час свадьба, а ты опять за свое. Разве плохо, что мой муж - творческий человек? Лучше жить с тонко чувствующим и ранимым, чем с черствым сухарем. Скоро выйдет его книга, вот тогда заживем. Быть писателем вообще-то тоже работа.
- Ну да, ну да, - саркастически поддакнула Вера Николаевна,- Только чтоб быть писателем, надо образование соответствующее получить. Или талант большой иметь. А твой Тимур пишет не пойми о чем..."саморазвитие", "успех", "мотивация". Он что, психолог? Насколько я помню, он автослесарь...
- Мама!
- Все, молчу. Тебе с ним жить. Ты свой выбор сделала.
Свадьба Леры прошла превосходно, а Тимур вел себя как идеальный муж - осыпал свою супругу комплиментами, пел для нее песни и читал свои стихи со сцены.
- Какое позерство! - говорил отец Леры на ухо матери, вспоминая, что все свадебные расходы ему пришлось оплатить самому. - Сплошные кривляния на публике и никакой серьезности!
Но Лере не надо было серьезности. Ей нравилось, что ее муж весел и беззаботен, что смотрит на нее огромными влюбленными глазами и круглые сутки говорит ей слова, от которых хочется взлететь к небесам.
Прошел месяц после свадьбы. Красивых слов стало меньше, да и денег в доме не прибавлялось. Выручали только деньги Леры, на которые она покупала продукты и платила за съемную квартиру, где они жили.
- Как твоя книга, Тимур? Скоро выйдет в свет? - спросила как-то вечером Лера.
- Видишь ли, тут все не так просто, - развел руками супруг, - Творчество и современный мир - вещи, увы, несовместимые. Мир не любит нас, творческих людей. Мир любит только деньги.
Он пустился было в разглагольствования о том, что многих великих личностей признали только после смерти, но Лера прервала его рассуждения: - Так что же все-таки с книгой?
Тимур серьезно посмотрел на Леру и сообщил:
- Сумма на печать книги, на переплет, на тираж ...Она....получилась больше, чем я рассчитывал.
- И что же теперь?
- Думаю, нам придется взять кредит.
- Ты имеешь в виду мне? Тебе же не дадут, ты без работы.
- Если ты готова мне помочь, готова пойти на это...я бы это очень оценил. Возможно, будет трудно. Но творческие люди всегда испытывали трудности. Мы все преодолеем вместе, верно?
Громкие слова, которые раньше так воодушевляли Леру, сейчас почему-то раздражали.
" Что это со мной"? - забеспокоилась девушка.
Чтобы не успеть засомневаться, она согласилась. Через пару дней им выдали кредит на большую сумму денег.
- Ура,новая жизнь! Спасибо, родная! - Тимур закружил Леру по комнате. - На днях отдам книгу в типографию, может, что и выйдет.
Лера чуть улыбнулась. У Тимура было столько жизненных сил, энергии. А она была словно морально истощена. Работа до позднего вечера, пробки, готовка и уборка - всё это делало ее уставшей и разбитой.
- Извини, дорогой, я понимаю, что ты занят, но не мог бы ты приготовить ужин? Я в пробке, буду только через час, - просила Лера
- Лерочка, я сейчас как раз пишу о мотивации, такая мысль хорошая пришла в голову, нужно дописать , а то забуду. Приготовлю, как допишу, - отвечал Тимур.
Через час Лера обнаруживала дома гору посуды, неприготовленный ужин и сидящего за компьютером мужа. Так повторялось из раза в раз, и Лера ловила себя на пугающей мысли, что не понимает, зачем она вышла замуж.
Забегая к маме по выходным, Лера не могла надышаться атмосферой тепла, уюта и заботы, царившими в ее родном доме. "А я и не замечала этого раньше, - думала девушка. - Не замечала, что родители оба работают, оба выполняют обязанности по дому, оба моют за собой посуду, по очереди пылесосят... И главное, интересуются настроением, делами и самочувствием друг друга. А я, словно обслуга, прихожу с работы и сразу же погружаюсь в другую работу..."
- Ну что, твой Пушкин всё пишет? Работу не нашёл? - с усмешкой спрашивал отец.
Лера прятала глаза и не знала, что ответить.
- Он же вроде бы книгу должен был издать? - косилась на Леру мать
- Да,- неуверенно мямлила Лера,- он уже ее вроде как отдал...В типографию. Скоро напечатают.
Лера и в самом деле надеялась, что книгу Тимура вот-вот издадут и тех денег, что она дала, хватит на все расходы.
Однако в один из вечеров она пришла домой с работы и увидела, что на полу стоит штатив, рядом с ним возвышается кольцевая лампа, а на столе лежит, поблескивая на свету, новая видеокамера.
Увидев Леру,застывшую на пороге комнаты, Тимур дурашливо заулыбался, словно оправдываясь.
- Лерочка, я решил, так будет лучше. У меня всегда были склонности к видеосъемке, хотел снимать, озвучивать, иметь много зрителей. А сейчас я словно загорелся, столько мыслей в голове, столько идей... В общем, с книгой как-то не пошло у меня... Редактор сказал, что текст нечитабельный, ошибки, искажение фактов... Я бы с ним поспорил, конечно. Я пишу про саморазвитие, какие там могут быть факты, чтобы их искажать? Ну да ладно, понятно, что им всем надо. На лапу мало дали, вот они и в отказ пошли. Говорят, переписывай, исправляй. А у меня уже и запал пропал что-то исправлять. Столько сил потрачено, и тут полкниги менять...
Тимур бережно взял в руки видеокамеру: она была тяжелой, но в то же время казалась хрупкой.
- Смотри, какая прелесть. Это всё твоя помощь, Лерочка. Теперь буду делать обзоры гаджетов с разных китайских сайтов. Люди любят обзоры, а я люблю гаджеты и видеосъемку. Поначалу, правда, придется попыхтеть, а потом как заживем!
Лера молча, не переодеваясь, в шапке и шарфе пошла в спальню.
Тимур озадаченно посмотрел на Леру и с ноткой недовольства спросил:
- Ты что, не рада? Ты не хочешь ну как бы меня поддержать хотя бы, что ли?
Лера обернулась в сторону мужа:
- Тимур, я устала. Я жутко устала, я выдохлась. Глазам не верю, что ты купил все это на мои кредитные деньги.
- Я думал, это наши деньги... -обиженно буркнул Тимур.
Такой ответ совсем не устроил Леру, и она почему-то ощутила, что вот она, та самая "последняя капля", которая переполнила сосуд.
- Давай так, дорогой, - несвойственным ей стальным голосом произнесла Лера. - Я даю тебе неделю, чтобы ты продал всю эту дребедень, вернул мне деньги или вложил их в продукты и квартиру. Я не осёл, чтобы везти поклажу на своих плечах. Я девушка, молодая, я жить еще хочу. И в течение этой недели ты должен устроиться на работу. Если ты этого не сделаешь, я подам на развод.
Тимур начал нервно ходить по комнате, громко размышляя о том, какая его супруга банальная и неинтересная.
- У тебя обывательский подход к жизни, - говорил он. - Тебе нужны деньги здесь и сейчас. Ты думаешь только о продуктах, о хлебе насущном. А то, что в перспективе нас ждет возможность вообще больше никогда не работать, если всё пойдет гладко, - тебя это не волнует. От тебя никакой поддержки!
Лера уже не слушала его. Она сидела на кровати по-турецки, все еще в шапке и шарфе, и писала в ежедневнике одну и ту же фразу, словно заведенная: "мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль..." Она часто делала так, чтобы не заплакать. Превращала слезы в строчки.
Ей было жаль себя и жаль, что замужество не принесло ей долгожданного счастья.
В начале своего недельного "исправительного срока" Тимур один раз подмел пол и три раза помыл за собой тарелку. Но в последующие дни он, как и прежде, занимался исключительно своими делами, снимал себя на новую камеру, настраивал звук, свет, монтировал.
Когда в начале следующей недели Лера сообщила, что подает на развод, он нехотя отвлекся от компьютера и совершенно безэмоционально произнес:
- Жаль, что ты приняла такое решение.
" И все?!" - подумала Лера.- Неужели это все?
Через неделю Тимур вернулся к своим родителям, а Лера к своим. Еще спустя две недели они развелись.
- Ну что, поиграла в любовь? - хмыкнул Лерин отец за ужином, выглядывая из-за газеты. - Говорил я, надо гнать в шею таких "творческих людей".
- Молчи, - одернула его мать. - Чего болтаешь-то? Не к месту и не ко времени.
Отец снова уткнулся в газету, а мама взяла Леру за руку и утешительно произнесла: - Ничего, скоро и у тебя все будет хорошо, дочка. Всякое в жизни бывает.
Весной Леру по работе отправили в командировку в столицу. С ней вместе отправили также сотрудника из другого отдела, Вадима. Они ехали вместе и болтали - легко, непринужденно, словно старые друзья. На душе у Леры впервые за долгое время стало тепло, словно в кто-то включил камин в холодной квартире в межсезонье. В Москве Лера и Вадим в свободное от работы время ходили по выставкам, музеям, по аллеям и паркам - погода стояла солнечная, голубое небо пронзали ослепительно-яркие лучи.
Возвращаясь обратно, Вадим сказал Лере: - Знаешь, Лер, мне было так хорошо с тобой, так интересно и здорово, словно мы знакомы сто лет... Я хочу, чтобы наши отношения и дальше развивались...ну...словом, не только в командировке...
Вадим покраснел с головы до пят, а Лера почувствовала, что внутри что-то трепещет, как прежде когда-то.
- Я тоже, Вадим, - сказала девушка, чем мгновенно вызвала широкую счастливую улыбку на лице своего собеседника.
Глупо улыбаясь, они вышли вышли из вагона на вокзал родного города.
У обоих гулко стучало сердце, оба понимали, что не хотят расставаться ни на миг.
- Я так счастлив, что встретил тебя., - сказал Вадим. - Обещаю, ты не будешь со мной скучать, я человек активный, творческий.
И тут Леру словно водой из ушата облили. Она встала как вкопанная и широко раскрытыми глазами уставилась на Вадима.
- Ты ...ты сказал "творческий"?
- Ну да, - удивленно ответил Вадим
Лера потупила взгляд и, стараясь, чтобы ее голос не так заметно дрожал, прознесла:
- Извини, но у нас разные дороги. Нам не по пути. И не звони мне. Прости еще раз.
Она развернулась и пошла к метро, а ничего не понимающий Вадим стоял и смотрел ей вслед.
- Что я такого сказал?! - крикнул он удаляющейся Лериной спине, но та лишь ускорила шаг и затем пропала из виду.
Вернувшись домой, Лера заперлась в своей комнате, достала ежедневник и начала безостановочно строчить в нем одно слово "забыть". Но на этот раз ежедневник не спас ее от слез, и они хлынули градом.
"Еще один творческий бездельник...ну почему мне так везет на них" - уныло размышляла Лера, чуть успокоившись.
Она взглянула на телефон - двенадцать пропущенных от Вадима и одно сообщение.
" Лера, я не знаю,что я такого сказал, что ты вот так вдруг убежала от меня. Но я не хочу терять тебя. Прости,если я что-то не так ляпнул. Давай поговорим".
Сердце Леры забарабанило: он вновь звонил.
" А, может, я переборщила? Он ведь не сказал, что женат, или что в розыске..Он просто сказал, что он творческий человек. Он не виноват, что меня накрыло от этого слова... Боже, наверное, мне пора к психологу." - Лера начала понимать всю нелепость своего поведения.
Она взяла трубку и первым делом извинилась перед Вадимом. А затем как на духу выпалила всю несчастливую историю отношений с Тимуром.
- Я не знаю,что на меня нашло при слове "творческий". Еще раз прости.
- Лерочка, - мягко проговорил Вадим.- История с твоим бывшим мужем, видно,оставила в твоей душе раны, но это ничего, они исчезнут со временем. Насчет моего творчества не беспокойся. Я, как ты знаешь, не безработный - вместе ведь работаем. А кроме работы я еще являюсь сценаристом молодежного сериала, работаю удаленно, пишу сценарии серий и мне за это неплохо платят. Так что, Лера, творческий - это не значит ленивый. Просто твой бывший был лентяем и балаболом, ты уж извини. А к творчеству это не имеет никакого отношения.
На следующий день после этого разговора Вадим и Лера встретились, затем встретились еще и еще. Лера поняла, что теперь-то она наконец-то нашла действительно внимательного и серьезного парня.
- Что, опять на свидание собралась? - с привычной усмешкой спросил Лерин отец. - Кто он хотя бы такой, что ты ради него штукатурки столько наложила?
- Он работает со мной в фирме. А еще он сценарист. Творческая личность.
- Тьфу ты, Ежкин кот! Опять двадцать пять! - махнул рукой Лерин отец и вышел из комнаты.
Лера засмеялась, и размазались все её черные стрелки на глазах.