К горлу подступал тугой ком. Сообщение улетело Марине и отметилось двумя галочками: доставлено, прочитано. Вернулся короткий ответ: «Хорошо. Что случилось, помощь нужна?». Нужна ли ей помощь? Хороший вопрос. Скорая… с транквилизаторами, от которых она впадёт в беспамятство и её перестанет волновать весь этот хаос.
— Здесь очень красиво, — произнесла Ольга и поставила пустую чашку, — можно мне ещё чаю?
— Конечно, — натянуто улыбнулась Вика и быстро подошла к столу, забрала чашку и отправилась наливать ещё две порции, своей гостье и себе, судорожно вспоминая, есть ли у неё в аптечке какие-нибудь успокоительные.
— У Андрея из окон такой же прекрасный вид открывается? — спросила Ольга, когда Вика вернулась к столу с чашками и осторожно уселась напротив.
Что она хочет узнать этим вопросом? Что она сможет любоваться лесными просторами из окна и у него дома или, что Вика там тоже бывает?
— Да, окна его квартиры тоже выходят на эту сторону, — сухо ответила Вика и внезапно вспомнила о том, что между этими высокими окнами в квартире Андрея очень интересно покрашена стена.
На красивой серо-голубой краске цвета моря в пасмурный день сохранились два отпечатка её рук — свидетельства внезапной и непреодолимой страсти, возникшей между ними с Андреем далёким жарким днём. Следы падения и ошибки, как она поначалу считала. Следы желания, согласия и принятия, как впоследствии оказалось.
Два дня назад они с Андреем были вдвоём возле этой «картины» и вновь прикладывали к ней свои ладони. Вика совмещала отпечатки со своими пальцами, а Андрей накрывал их своими большими руками сверху, целуя её в шею. Тогда они поняли, что все сделали правильно, и никогда не будут сожалеть об этом. И между долгими сладкими поцелуями, когда словам не остаётся места, когда одежда сама сползает с плеч, а сердце хочет выпрыгнуть из груди, он прижимал её спиной к этой стене и обещал, что теперь они будут вместе… несмотря ни на что.
— Не терпится увидеть это, — воодушевлённо ответила Ольга, и Вика проглотила чай, будто это была серная кислота.
Да. Не терпится. Знала бы ты, что ты там увидишь, подумала Вика. А ответила сухо:
— Вам понравится.
— Вика, давайте на «ты»? Вы мне так помогли. Приютили у себя. Мы же теперь будем соседями?
— Конечно, — улыбнулась Вика, а внутренний голос заорал в голове так, будто с неё живьём сдирают кожу.
Мы будем соседями? Ты собираешься тут поселиться? Со своим ребёнком и моим Андреем? Невыносимо сильно захотелось высунуться в окно, чтобы вдохнуть воздуха, который внезапно кончился в комнате. Но Вика не сдвинулась с места, лишь перевела взгляд на Монстра в горшке, мерно покачивающего листьями на слабом ветерке из окна. Цветок монстеры заметно подрос с того момента, как Андрей оставил его у неё под дверью в качестве извинений за внезапный секс.
Это было словно в прошлой жизни.
— Почему вы… ты не приезжала раньше? — осмелилась Вика задать вопрос, который раздирал её изнутри. Чуть не добавила, ты же его бросила, по словам Андрея. Кто из вас врёт?
Ольга отпила чай и на несколько мгновений задумалась, прежде чем ответить, оглядела Вику.
— У нас были сложности… в отношениях, — вздохнула она, — но теперь я, думаю, всё наладится. Должно наладиться, — она улыбалась и гладила свой живот, — теперь нас будет трое. Андрей так хотел сына и наконец-то его мечта сбудется. Он будет самым счастливым человеком на Земле!
Вика медленно кивнула, выдавливая из себя улыбку с лёгкой ноткой умиления, которую так хотела увидеть эта ужасная бессердечная женщина.
— Это так мило, — она снова припала к чашке, чтобы проглатывать эти «осколки битого стекла» вместе с чаем и не подавиться кровавой пеной.
— Я воспользуюсь вашей уборной? — Ольга приподнялась, опираясь на стол, — сами понимаете, в моём положении постоянно хочется.
— Чувствуйте себя как дома. Мы же теперь соседи, — выплюнула одно «стёклышко» Вика, провожая её взглядом.
Полюбуйся на две зубные щётки в стаканчике на раковине. Мою и Андрея. Сначала ты ничего не поймёшь, ведь это просто щётки, но потом в соседней квартире увидишь точно такую же чёрную, потому что Андрей купил их целую упаковку и заменяет по необходимости. Так привык к порядку и однообразию в армии за столько лет службы, что перенёс это и в гражданскую жизнь.
ДАЛЬШЕ