Звезда Юга. Лев Миронов послужил прототипом для героя повести «Ранчо «Каменный столб»

Семья Мироновых жила в Казани. С 1926 года Константин, брат Нины Николаевны, привозил своего сына Льва на летние каникулы к Гринам в Крым. Погостив дня три, он оставлял сына и уезжал обратно. #INJECT_1# Лев, не избалованный родительским вниманием, быстро привязался к дяде. Писатель брал мальчика с собой в горы, рассказывал массу занятных историй. «Они были неразлучными друзьями — малый и большой. Александр Степанович баловал Леву как мог», — вспоминала Нина Николаевна, видевшая в привязанности мужа к ее племяннику «нерастраченные отцовские чувства». Грин даже задумал усыновить мальчика. Нина Николаевна вспоминала слова Грина: «Мать у него легкомысленная, Костя с утра до ночи поглощен работой, ему не до мальчика. А нам в доме славно будет от такого хорошего карапузика». Но Константина Николаевича уговорить не удалось. «У Левы есть родители», — отрезал он и забрал сына домой. Впрочем, и после этого продолжал привозить его на лето в Крым. В 1929 году Грин начал писать повесть «Южная звезда». Один из героев повести, юный Роберт Найт, называл себя Звездой Юга. Писатель признавался Нине Николаевне, что сделал Роберта похожим на Леву: «Одиннадцатилетний Роберт Найт наивен и отважен. Он мечтает о подвиге и совершает его. Как Лева, Роберт нетерпелив и вспыльчив; у него та же привычка внезапно бросаться на землю, если что‑то не по нем»… При жизни писателя повесть не была опубликована. Уже под другим названием, «Ранчо «Каменный столб», она была напечатана в 1961 году в сборнике фантастической и приключенческой литературы «Янтарная комната». Что же касается Льва Миронова, то он окончил Ленинградский институт инженеров водного транспорта, поступил на работу в Балтийское государственное морское пароходство и обзавелся семьей. В Казани у него остались жена Элеонора и дочка Таня, родившаяся перед войной. По мобилизации Льва Миронова, которому было 23 года, в армию не взяли, по всей видимости, из‑за плохого зрения. 18 сентября 1941 года Лева отправил из Ленинградского торгового порта письмо своей жене в Казань, в котором сетовал: «…У нас скверно с пайком — хлеб 200 грамм в день чернью. Работаю по‑прежнему в БГМП, но, по всей вероятности, нас ликвидируют — нет работы…». В январе 1942 года Лев сообщал в письме отцу, что ему, скорее всего, удастся эвакуироваться, затем в телеграмме просил перевести денег на дорогу. В апреле эти деньги вернулись Константину Николаевичу… Только спустя семь лет ему удалось узнать о судьбе сына, о чем он сообщил сестре, Нине Николаевне Грин: «Я был в Ленинграде, разыскал с большим трудом следы Левушки. Он — умер, умер глупо, возмутительно глупо. Он с рядом своих товарищей выбрался уже из Ленинграда, сели в товарный вагон и здесь — сел около печурки и заснул навсегда. Очевидно, переволновался, и не выдержало сердце. Так тело его и оставили на ст. Борисова Грива Финл ж. д. Теперь его не вернешь!». Личное дело Льва Миронова погибло. «Архивы с личными делами эвакуированных студентов были вывезены из Ленинграда по Ладоге. Одна из барж попала под обстрел и утонула», — сообщили в ответ на мой запрос в архиве. Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашеминтернет-магазине. Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в«Дзен».