В русском языке есть множество метких слов и выражений, которые невозможно перевести на иностранный язык. Вот для примера:
прошвырнуться (пройтись, прогуляться), расфуфыриться (нарядиться), пропесочить (отругать), артачиться (упрямиться).
Некоторые из них появились в русской речи давно и остаются употребимыми, какие-то постепенно уходят из активного словаря. Примером такого вышедшего из употребления глагола является непонятное современному человеку слово "БОБОРЫКАТЬ" (вариант - набоборыкать). Вот, например, Салтыков-Щедрин в одним из своих писем рассказывает:
Опять, черт возьми, он набоборыкал роман… Это просто-напросто каталог вещей, а вовсе не роман!
Это Михаил Евграфович делится со своим адресатом впечатлениями о новом бестселлере тех лет - романе "Китай-город" - и о его авторе, Петре Боборыкине. Эта книга изначально задумывалась как роман-исследование, летописный документ, посвященный быту и нравам москвичей своего времени. В итоге получилось грандиозное по объему произведение в пяти книгах, 169 главах и пространных примечаниях.
Сейчас фамилия этого писателя мало кому известна, а в конце XIX-начале ХХ в. среди книжных новинок от лучших издателей России произведения Боборыкина были очень популярны. Кроме того, что писал Пётр Дмитриевич на остросоциальные темы, причем язык его отличался меткостью, легкостью, образностью.
Фантастическая скорость работы этого писателя вызывала жгучую зависть коллег по цеху. Боборыкин был невероятно продуктивен в своем труде. Его многочисленные очерки, рассказы, романы с охотой печатали в "Отечественных записках", "Вестнике Европы" и других популярных журналах.
По наиболее распространенной версии, завистники и злопыхатели из литературных кругов приложили все усилия, чтобы имя Боборыкина было как можно скорее забыто после смерти писателя в 1921 году.
Даже если вы сейчас впервые узнали о существовании этого человека в истории отечественной литературы, сами того не ведая, вы то и дело пользуетесь результатами его писательского труда:
- именно Боборыкин ввел в речевой обиход слово "интеллигенция". Пётр Дмитриевич не изобрел этот термин, а позаимствовал его из немецкого языка и стал широко применять в своих статьях, публикуемых в 1860-х гг.,
- слово "ерундопель" тоже появилось на страницах книги "Китай-город" - так Боборыкин назвал популярный в Москве салат, рецепт которого изобрел некий "литературный генерал",
- Василий Тёркин, которого мы все уверенно считаем героем-фронтовиком из произведения Твардовского, первоначально был предприимчивым купцом в одноименном романе. Правда, Александр Твардовский ничего не знал о существовании такой книги и уверял, что повтор имени и фамилии главного героя - случайное совпадение.
Салтыков-Щедрин же ввёл в литературный обиход ироничный глагол "набоборыкать" - выполнить очень быстро большой объем работы, написать длинный текст.
Забавно, что этот глагол не являлся лингвистическим изобретением. "Боборыкать" - диалектное просторечное словечко, которое означало "болтать, вести непринужденную беседу". Вероятнее всего, кто-то из дальних предков писателя Боборыкина прославился чрезвычайной гвоорливостью и получил из-за этого такую "говорящую фамилию".
Интересно, рисковал ли кто-то из современников отзываться таким же образом о трудах Льва Николаевича Толстого, который лаконичностью тоже не отличался? Правда, темп его работы был несравненно медленнее, чем у Боборыкина. (Справедливости ради отмечу - у Салтыкова-Щедрина и для графа Толстого нашлись едкие комментарии).