Злость, обида и зависть не давали уснуть Валерке. Что было главнее? Он и сам не знал, но уже вторую неделю как его жизнь пошла кувырком. Только все вроде наладилось, и пацаны во дворе в свои игры принимают, как равного, и в классе шпынять перестали, а главное с новым другом Колькой стало просто интересно жить.
Просыпаешься утром, и совсем нет желания вновь нырнуть в кровать до вечера. Колька заводной, веселый. Его сразу, в первый же день переезда в их двор пацаны признали своим. Каждый бы хотел назваться его другом, но Колька выбрал его – Валерку.
Валерка гнал от себя правду – подружились, потому что в одном классе оказались. Колька зашел в новый для себя класс, а тут сосед, что уже четвертый год учится и место за партой свободно. Как он тогда сказал – ой, как удачно, что место есть? А как месту не быть, если с Валеркой никто сидеть не хотел? Но было приятней считать что Колька просто захотел с ним подружиться.
И все так хорошо стало складываться для Валерки, пока Кольке отец не подарил Рома. Ром, это щенок овчарки, который должен вырасти в служебную собаку. Пока он еще бестолковый, забавный, но Колька планирует его воспитать в пограничного пса. Он мигом забыл, что они мечтали поступать в летное училище (Не зря же имя Валерке дали в честь Чкалова?). Теперь он другое запел – наверное, я в пограничники пойду, будем потом с Ромом служить на границе.
Друг называется! Со своим шелудивым на занятия в ДОСААФ через день ездит. А как во двор выйдет, все вокруг него вьются – дай погладить, покажи как Ром лапу дает. Тьфу.
Ну не тьфу, конечно. Валерка тоже давно мечтал о собаке, но у них ковры. Мать даже слушать о собаке не захотела. Вот почему так? Значит, у Кольки собака есть, хотя он раньше не мечтал о ней, а у Валерки, что даже, когда был мелкий, письмо Деду Морозу писал про собаку, этой собаки нет и не будет? Да и друга скоро не будет. Отдаляется Колька от него. Некогда ему вечно. Вот не было бы Рома, было бы все по-прежнему…. А если не будет?
Кусок колбасы с начинкой из крысиного яда, что мать держала, чтобы весной увести на дачу, словно раскаленным угольком жег через карман ногу Валерки часа два, пока удалось незаметно скормить его Рому.
Жалко было ему щенка? Жалко конечно, но Кольку необходимо было вернуть, да и приятно осознавать, что теперь они снова на равных. Пусть и у Кольки не будет собаки! Так честно будет. Ради дружбы можно и жертву принести….
Колька лишь через полгода перестал тосковать о Роме, зато собак заводить больше в его семье не стали. Тяжело им уход Рома дался.
Жалко ему было друга, когда его без объяснений бросила Ритка? Жалко, но кто пожалел Валерку, когда эта девчонка из них двоих выбрала Кольку, и с ним пошла в кино? Кто пожалел Валерку, когда он от бессилия и злобы сжимал кулаки, из-за кустов наблюдая как ЭТИ целуются на лавочке? Мало того, что Рита ему отказала, так она еще и друга от него увела. Тот почти забыл, что Валерка существует.
Вот и пришлось ум и смекалку подключить, чтобы Ритку отвадить от друга. Получилось классно, те почти врагами расстались. Ну, потосковал Колька, да к Валерке вновь прибился. В один институт поступили, и дружба их словно вошла в другое русло – с мужским началом.
Планы, мечты уже другие. Больше девушек от Кольки он не отваживал. Ему своих хватало. Выбор большой – где Колька, там всегда движуха, и быть девушкой друга Кольки было не менее заманчиво, чем замутить с самим Колькой.
Все же студенческая жизнь ему нравилась больше, чем школьная. Тем более что окреп, мышцы накачал. Пришлось с Колькой в спортзале попотеть, но выхода не было. Со спортом же не будешь бороться? Сплетню не пустишь, яду не подсыплешь. А так вместе, как и в детстве – на занятиях, на тренировках. Злился на Кольку, терпеть не мог этот спортзал, но тренировки не пропускал, через силу, но ходил.
Так и шли рядышком по жизни. Валерию конечно было обидно, что он всегда на шаг отстает от друга.
Тот зав. сектором, а Валерий всего лишь начальник одного из отделов. Но с другой стороны? Кто бы его назначил, если бы не Колька, что к тому времени Николаем Сергеевичем стал уже.
Тот женился на первой красавице их курса, и она родила ему подряд трех сыновей. А у Валерки лишь дочка одна получилась, и то, после похода многолетнего по врачам. Дочка была плаксивой и болезненной, а жена стала раздражать давно, еще до рождения ребенка. Молодая любовница особой радости тоже не дарила, умела лишь деньги тянуть. А друг «цвел и пах» - жизни радовался каждую минуту. Со стороны даже видно – всем доволен.
Вот от этой несправедливости и разросся червячок обиды до того чувства, которое он испытывал, кусая подушку от злости, тогда - после того, как другу купили Рома. Проигнорировал житейскую мудрость – если у тебя в детстве не было велосипеда, а сейчас Бентли, у тебя все равно в детстве не было велосипеда, Валерий даже купил породистую, чуть ли не голубых кровей собаку. Думал – закрою гештальт, душа успокоится.
Но этот здоровый, порой слюнявый кане-корсо очень быстро стал бесить его не меньше вечно недовольной жены, к тому же он пищевым аллергиком оказался. Решили сдать в приют, да жаба давила – денег немало вбухали в эту страшилу.
Опять выручил друг детства, забрал начавшего уже лысеть от аллергии собакена, который успел заслюнявить все диваны. Пусть, мол пацаны занимаются, а то захирел пес без занятий и прогулок. И деньги щедро отсыпал. Отбили затраты и вроде в выигрыше остались. А на душе свербит опять.
У пса ни аллергии, ни залысин ни слюней в доме у друга не стало. Пацанов Колькиных по щелчку слушает. Кольку по взгляду понимает. Не, ну реально – обидно! Сон пропал.
И полетели анонимки в главк. Одна за другой. Проверки к ним зачастили. Ничего особенного не нашли, но осадочек у начальства там (наверху) остался: то ли ты украл, то ли у тебя украли, Николай Сергеевич, но с повышением повременим, да и премии вам по итогам года не полагается теперь. После стольки- то сигналов, не поймет народ.
Переживал Николай? Конечно, переживал. Обидно ему, что явно крыса в коллективе завелась. И обидой этой не раз с другом делился. А Валерию бальзамом по сердцу его переживания. Сам не ожидал, что так доволен будет. И сон вернулся. А Николай возьми и уволься! Да так удачно – на новом месте еще выше взлетел.
А у Валеры новая печаль. Жена на развод подала и разделом имущества занялась. Про любовницу узнала. Курица ощипанная! Радовалась бы, что от любовницы к ним с дочерью возвращался. И дочь носом воротит, с отцом разговаривать перестала. Скоро почти бомжом Валерий станет, а этот… друг, дом загородный строить взялся. Говорит, что дочку еще решили родить.
Где вселенская справедливость?!! Почему его не слышат небеса? Они там наверху не видят разве, что мучается мужик, страдает, всю жизнь в тени другого живет? Злость, обида и зависть вновь обострились и не давали уснуть Валере, как и тогда в детстве.
Дошло до того, что подумывать стал про «петуха красного» для нового дома Николая, да болезнь подкосила. Все его обиды, зависть и злость выплеснулись враз до неоперабельной стадии. И так бывает. Может небеса и услышали – принесли избавление.
В больнице его навещал только Николай.