- Крестик носишь? – спросил понурого и озадаченного парня старец Наум из Троице Сергиевой лавры.
- Ношу – ответил тот.
- А Крест Господень видишь в жизни своей? - сделав паузу, старец спросил еще - Что распинаешь на нем?
Вопрос заставил задуматься.
Меньше всего Юра понимал Крест Господень. Общие слова заученные сказать мог, но Крест не понимал, не чувствовал. В абстракции Крест есть, а в жизни - нет.
Сейчас ему казалось, что старец это уловил.
- Попроси Христа в молитве открыть тебе. Вот и пост Великий в помощь тебе будет – добавил старец Наум.
С тем, благословив, отпустил.
Старания в покаяниях.
Юра так понял старца, что надо все свои грехи на Крест Господень отправлять.
Представил, что Крест Господень есть покаяния человеческие. Пост Великий, он же покаянный. Вот и надо каяться, значит. В чем - не столь важно. Главное, каяться. Чем больше, тем лучше.
Каялся много. Каялся в том, что видел сам в себе. Такие списки составлял большие по покаянию.
Но такие покаяния не приносили душе облегчение, а ему решений. Жизнь не изменялась, не улучшалась.
Юра еще больше озадачивался. Ведь обидно. Стал больше делать "доброго", все выносить на покаяние, а улучшений никаких нет.
Решение Юры.
Он решил не сам собой все делать, а у Бога просить увидеть, в чем покаяться. Так ему один священник посоветовал.
«Бог открывает в чем каяться. Его проси».
Суть ни в том, чтобы назвать как можно больше грехов, чтобы разом их мешком выкинуть. Суть в том, чтобы открыто было Богом, что реально гложет и от этого освободиться.
Юре трудно это давалось. Он привык сам называть свои упущения. Никого не слушал. Как видел - так и называл, так с этим и работал.
И будто бы не верил Юра, что Бог открывает сокрытые грехи.
Но вот, читая и перечитывая покаянный канон Андрея Критского в пост, ему вдруг открывается тщетность самоуправства. Он отказывается от него. Признается самому себе перед Богом, что ничего не видит и не разумеет. Во тьме он.
По этому честному признанию, Бог открывает ему главное о себе самом и жизни его.
Что распять на Кресте Господнем?
Юра много читает евангелий, и, именно касаемо Креста Господня. Евангелия в пост очень хорошо читаются. Время такое постное. Если в обычные дни дела и необходимости не дают времени и сил на евангелия, то в пост, тем более - Великий, другие приоритеты - духовные.
Ему снится тонкий сон, где он видит мрак и пустыню, которая постепенно наполняется светом.
Потом он понимает, что мрак и пустыня есть та часть его души, куда надо впустить Христа Распятого. Это ад его жизни. Именно его.
И если Христос сошел в ад человечества, чтобы вывести оттуда людей, то в этот ад его, Юриной души, Он тоже сойдет. Надо только позвать туда Христа. И все, что там, что свело его, Юру, в ад, распять на Кресте Господнем.
И спрашивает Юра у Бога: а что там?
Открывается ему Богом одно и главное: страх жизни.
Страх жизни.
Как трудно его увидеть в себе, но как сильно сей страх мешает жизни.
У Юры были периоды такой тьмы, когда хотелось наложить на себя руки и пойти в смерть. Он, будто бы, ее и не боялся.
Но все это была игра лукавых сил, как увидел это Юра при Свете Христа. Нет, не в том была игра сил, чтобы услышать: «Ну что, слабо себя убить?».
Нет, ни в этом. А в том, что умереть то было не страшно. Не страшно потому, что и не жил, боялся жизни, бежал от нее.
Он был мертв к жизни, хотя что-то и делал в ней. Как все, как положено. Но все его дела - пустота, призрак. И что бояться смерти ему, если он уже в смерти? Дух мертв в нем.
И сил жить нет. Будто неверие Жизни. Будто неверие в себя живого. Будто противодействие идет огромное, к тому, чтобы он жил.
А ведь Бог – Жизнь. Он ведь Сам говорит о Себе: путь, истина, жизнь. Значит Бога боялся, Богу не доверял, значит.
Осознание такой жизненной ситуации было откровением для Юры. Осознание было сильным и четким. Будто Бог на миг пролил Свет, чтобы Юра увидел себя и жизнь свою. Как на ладони.
Прошение молитвы.
Когда Юра понял то, что открыл ему на миг, будто при Свете, Бог, то и прошение молитвы пришло само. И было конкретным. И отражало истину о себе самом.
«Распни, Господи, на Кресте Твоем, мой страх жизни».
Три дня поста.
Юра не просто сказал это, но провел еще и три дня сурового поста на одной воде.
Почему провел? Душа просилась. Интуитивно почувствовал, что это нужно. Видать, Бог, через интуицию, подал разумение.
Ночью третьего дня такого поста ему снился сон. Нечто темное, мерзкое, исходит из сердца его на стоящий на холме Крест Господень. Исходит на Крест и будто бы стирается, развеивается: в пыль, порошок. А его, стоящего в темноте какого-то отстоя, будто на лифте поднимает сила неведомая на свет, вверх.
На этом сон обрывается. Юра испытывает неведомую до этого легкость.
Ему приходит мысль: может это лишь сон, его воображение?
Юре подается свет разумения по этому поводу:
Если от Бога это, то последуют положительные события реальности.
А если не от Бога, то он забудет сон, как иллюзию и наваждение.
Жизнь .
Так и поступил. Проверил.
Какими другими красками засияла жизнь! Будто раньше и не жил
Как много нового интересного с разных сторон жизни его стало приходить ему! А где раньше это было?
Все пошло теперь. Все, что раньше не шло, не получалось. Над чем бился бесплодно. Все теперь осуществлялось.
Послесловие.
До этого, до познания Креста, Юра жил, ища позитив. Думал о хорошем (хотя в глубинах души чувствовал тьму какую-то). Думы эти ничего не прибавляли. Для него это было самообманом.
А вот у других, почему-то шло все хорошо, получалось. Так замечал он.
Теперь, обретши, Юра подумал: может те, у кого получалось, уже распяли зло ада своей души на Кресте? Раньше уже это сделали? Раньше его поняли и уже сделали? И потому у них получалось?
Юра не знал этого. Но и не стал над этим задумываться: как у других. Важно, что теперь у него пошла жизнь, его жизнь пошла.
Не о хорошем надо думать, поверхностно, эмоционально, инфантильно - понял Юра - Другое надо. Надо ад свой увидеть, в себе самом, что поедает хорошее изнутри, не давая ему жить. И туда, в этот ад, Христа пустить. Распятого, как Спасителя. Чтобы, очистившись, обрести хорошее. Оно тогда придет само. Ибо не поедаемо тьмой.
Крест Христов не просто так дан, а именно для этого. Крест - не просто крест, но спасительный.
Вот, как сделал Юра, по наущению Божьему и с подсказки старца (храни его Бог) – все пришло.