Продолжение. Начало смотрите здесь.
Машины выбрались, но стоит ли ехать, на ночь глядя? Поедем. Мы быстро загружаемся на «Уралы».
Нет, опасно. Выгружаемся.
Не будем терять время – загружаемся. Дорога опасная – выгружаемся.🙄
Во время этой чехарды ребята чулановской группы устроили в кузове сиденья. Когда я в очередной раз забралась на машину, рядом с Александром Михалычем высвечивала щёлка сантиметров этак двадцать.
- Садись, - пригласил он меня широким жестом.
Однако, моё «посадочное место» значительно превышало отведенное пространство.😏
- Простите, - возразила я, - это не мой размерчик.
Чуланов разразился гомерическим хохотом, зауважав меня после этого. Правда, не знаю, за высказывание или за само «посадочное место».😉
Но ехать в этот вечер нам не пришлось.
Ранним туманным утром, ёжась от холода, мы выползли из палаток и обомлели. На горизонте в складке гор на фоне серого неба лежал огромный апельсин. Мы много встречали рассветов, но такого видеть ещё не приходилось. Встающее солнце не блестело, не было никакого зарева, нежных переходов тонов. Ничего. Тусклое от тумана небо и такой же тусклый оранжевый диск валяется между двумя темно зелёными горками. Просто и лаконично.
Дорога в горах
То, что ждало нас впереди, дорогой можно было назвать с очень большой натяжкой. С одной стороны – скала, с другой где-то далеко на дне ущелья в тумане вьётся Иркут, а посередине – яма канаву погоняет. Ребята же для усиления впечатления на каждом прыжке машины начинают истошно визжать, страшно довольные собой.
На одном из подъёмов мы увидели, что травмированный МАЗ, который тянули на тросе, вот-вот перевернётся. Мы закричали, забарабанили по крыше кабины. Наш «Урал» затормозил, вдруг покатился вниз и, врезавшись в скалу, остановился, накренённый набок. Народ, как горох, посыпался с машины.
Добравшись до начальника строительства трассы, мы узнали, что это была хорошая дорога.🤨😮 Что же ждало впереди? На это было страшно смотреть. Мелко накрапывавший дождик загнал нас под тент. Приподняв его, дороги мы просто не увидели – бездонная пропасть. Оберегая свою нервную систему, мы решили, что в укрытии теплее, и остались под полиэтиленом.
Наконец экзекуция закончилась. Мы прибыли в Орлик. Городок встретил нас лохматыми коровами. Оказалось, это яки.
Тут ребята открыли нам страшную тайну, которую заботливо хранили всю дорогу: в нашей машине не работали тормоза.😲 Как хорошо, что мы не знали этого ранее! Даже post factum я заледенела от ужаса. Столовая ложка медицинского спирта для снятия стресса проскочила, как родниковая вода! 😀
Но ушедшее недолго занимало наши мысли. Нас охватило Предвкушение. Рядом беззаботно несла свои воды Ока. Звали перекаты, ждал переход через перевал к достопамятной Хойто-Оке, название которой я, наконец, выучила, а там пороги, красоты, буря эмоций.
Накачав гондолы катамаранов, мы увидели, что наши сильно «травят». Очень скоро они стали похожи на тухлые сосиски. Снова посыпал мелкий дождик. Натянув тенты, вся группа принялась сушить швы головешками от костра и латать дыры, стоя «раком» над гондолами. Так прошёл наш первый вечер на реке.
Утро. Весело загрузившись, начинаем долгожданный сплав. Широкая река быстро несёт нас вперёд. Мы легко отмахиваемся от камней. Однако примерно через сорок минут наш катамаран переходит в «подводный режим». Так и прошёл этот день: короткий сплав – подкачка, короткий сплав – подкачка.
Вечером у меня поднялась температура: простыла на перевале. Но завтра пешая часть. Ребята пошли в деревню договориться о лошадях, чтобы доставить груз. Но лошадей было мало, а народ гулял на свадьбе. У Чуланова плоты, значит, животных решили оставить ему. Его группа осталась ждать, когда протрезвеют проводники, а мы с утра пораньше отправились в путь.
Чуланов захотел нас проводить. Он шёл рядом со мной, что-то с увлечением рассказывая. Вдруг Александр Михалыч куда-то исчез и, вновь появившись через несколько минут, протягивает мне эдельвейсы. Я оторопела от неожиданности, хотя, конечно, это было весьма приятно.
- Александр Михалыч, они же в Красной книге! – в замешательстве воскликнула я.
- Какая Красная книга! Их там коровы жуют! – смеясь, возразил он.
Я сохранила эти цветы, привезла их домой, и, к сожалению, они пережили своего дарителя.