Пожалуй ,именно Денис Давыдов элементы гусарской формы сделал героями поэтических текстов.
Но едва проглянет день,
Каждый по полю порхает;
Кивер зверски набекрень,
Ментик с вихрями играет.
Кивер вообще-то не был специфически гусарским обмундированием и носился во многих родах войск
Другое дело ментик и доломан. Их неопытному наблюдателю различить непросто. Доломаном называли короткую гусарскую куртку со стоячим воротником. А ментиком верхнюю куртку с меховой опушкой. В 19 веке ментик редко носили в рукава, а чаще набрасывали на одно плечо. От сползания его предохранял витой шнур, пропускаемый под мышкой.
Д.В. Васильчиков был командиром Ахтырского гусарского полка, где служил Д.В. Давыдов. На портрете он изображен в доломане и ментике, наброшенном на плечо.
А самого бравого партизана в мастерской Д.Доу изобразили в застегнутом ментике
А на этом портрете О.Кипренского не Денис Васильевич ,а его дальний родственник Евграф Владимирович Давыдов в форме л.гв. Гусарского полка. А вот доломан у него или ментик?
На затылке кивера
Доломаны до колена,
Сабли, ташки у бедра,
И диваном — кипа сена.
Доломан Денис Давыдов ценил не только как часть гусарской формы, но и как прекрасную рифму к слову "барабан"
Чтоб при ташке в доломане
Посошок в руке держал
И при грозном барабане
Чтоб минором воспевал.
Еще одна частая гостья текстов Д. Давыдова - ташка. Предмет почти исключительно гусарский. Эта кожаная сумка крепилась сзади к портупее. Носилась на левой стороне. Ее наружная часть покрывалась сукном и украшалась. Предназначалась она для патронов и мелких предметов снаряжения.
Чтобы вы не запутались - небольшая схема
В советское время имя Дениса Давыдова связывали не с гусарским мундиром, а с крестьянской партизанской войной. Хотя Денис Васильевич старался в некоторой степени координировать силы крестьянских ополчений в тылу врага, но все же его отряд из них не состоял.
Художник Н.Казанцев изобразил Д.Давыдова в гусарской форме во главе крестьянского отряда при переходе границы Российской империи. Все здесь миф и легенда.
В период партизанской войны поэту-воину пришлось снять гусарский мундир и отрастить бороду. Крестьяне не разбирались в особенностях обмундирования и путали французских гусар с русскими. Чтобы не пострадать от своих, пришлось выбрать иное одеяние. Впрочем о своей симпатии к этому роду одежды Давыдов писал еще до 1812 года. Но об этом в следующий раз.