Подальше от чужих глаз
К сожалению, несчастье не обходит стороной и королевские семьи. Не избежали печальной участи и близкое родственники королевы Великобритании Елизаветы II. Ее мать Елизавета Боуэз-Лайон принадлежала к старинному дворянскому роду. Родной брат леди Елизаветы Джон Боуэз-Лайон, с которым она была особенно близка и дружна, был участником 1-ой Мировой. Из-за пережитого на войне мужчина страдал неврастенией. Считалось, что это стало причиной тяжелых проблем с психическим здоровьем у его дочерей. Однако дело, скорее, в другом: из-за многовековых родственных браков в европейских правящих династиях и аристократических фамилиях слишком часто рождались дети с нарушениями физического и ментального здоровья.
Джон женился на леди Фенелле Хёпберн-Стюарт-Форбс-Трефузес. В браке родилось пять дочерей. Но долгие годы было известно лишь о трех дочерях пары. Первая девочка умерла во младенчестве, две других были близкие к королевской семье светские дамы. Но что же стало с еще двумя дочками?
Как не распугать женихов
А спустя несколько лет к Нериссе присоединилась ее сестра Кетрин. Еще одна дочь родного брата матери Елизаветы II родилась с той же душевной болезнью, что и сестра. И тоже оказалась изолирована от жизни. Весь мир этих девочек замкнулся друг на друге. Дело еще и в том, что сто лет назад психические заболевания считались чем-то позорным, во что не следует посвящать других людей, кроме самых близких. К тому же такие состояния часто передаются по наследству, и родители боялись за судьбу здоровых дочерей, которым нужно было создавать свои семьи. Наличие больных сестер могло отпугнуть от них потенциальных женихов.
Нерисса и Кетрин так толком и не научились говорить, а заботились о них сами родители, которые не привлекали прислугу и специалистов по работе с такими детьми. Но после смерти супруга леди Фенелла уже не могла справляться с подросшими дочками и с помощью своего отца поместила их в закрытую клинику. Они щедро оплачивали клинике и заботу о сестрах, и молчание.
Все тайное становится явным
Однако случилось так, что многолетняя семейная тайна стала известна журналистам. Они выяснили, что двоюродных сестер королевы до1960 года навещали мать и дедушка. А потом они остались совсем одни. Здоровые благополучно вышедшие замуж сестры постарались забыть о них. Сама королева периодически перечисляла клинике деньги на содержание кузин. Этим участие королевской семьи в жизни родственниц и ограничивалось.
Сестры не отличались буйным нравом, немного пытались говорить. В целом их развитие осталось на уровне 5-летних детей. Одна из сотрудниц клиники, где они содержались, рассказывала, что если на экране телевизора появлялись королева Елизавета II или королева-мать, сестры пытались делать книксен. Врачи объясняли такое поведение генетической памятью и вспоминали эти сцены как очень печальные.
Время шло, кузины королевы старели. Они были очень привязаны друг к другу, и когда в 1986 году умерла Нерисса, Кетрин окончательно утратила способность контактировать с внешним миром. Она пережила сестру на 30 лет, но родственники словно забыли о ней.
О смерти Нериссы стало известно случайно. Один репортер как-то увидел на кладбище табличку с известной каждому англичанину фамилией Боуэз-Лайон над свежей могилой. Он провел расследование и выяснил, кто покоится в этой могиле. Разразился скандал. Елизавету II и королеву-мать обвиняли в равнодушии к трагедии в семье близких родственников. А через несколько лет вышел фильм, в котором персонал клиники, где кузины Ее Величества провели почти всю свою жизнь, поведал, что у них не было даже собственной одежды. Сестер одевали в казенные платья.
Также выяснилось, что в ту же лечебницу поместили их двоюродных сестер по материнской линии. 3 племянницы леди Фенеллы – Идонея, Розмари и Клеретта страдали той же болезнью, что и Нерисса и Кетрин.