Азалия поделилась с нами историей насилия в своей семье — родители избивали её. Сейчас девушке 21, она переехала из родных Набережных Челнов в Санкт-Петербург при первой же возможности — в 18 лет.
Как только девушка переехала, родители принялись за младшего ребёнка — Амалию.
Девушка очень переживала за младшую сестру и старалась её поддерживать, как могла. Сейчас Азалия отчаянно пытается найти сестру — Амалия не выходит на связь с 30 ноября 2022.
У меня очень много воспоминаний о насилии из детства, в основном в них фигурирует мать. Она лично душила меня, топила, вырывала волосы, любила ударить ногой в живот и смотреть, как я корчусь от боли. Также она рвала мои вещи, уничтожала мои любимые книги, отнимала накопленные деньги и обвиняла в сексе с отцом (причины этого мне до сих пор не понятны).
Одной из её излюбленных пыток было не просто избить до кровавых соплей, но и запереть меня наедине с собой и часами задавать одни и те же вопросы, пока не получала нужные ей ответы. Так я (а позже и моя сестра Амалия) научилась лгать всё время, чтобы эти пытки заканчивались быстрее.
Всё вышеперечисленное наблюдал отец и никогда не вмешивался. Однажды, я спросила почему, на что он ответил: «Я же не знал, за что она вас бьёт». Ответ отца иллюстрирует логику других взрослых людей — если у родителя есть причина избивать своего ребёнка, пусть даже и вымышленная, значит так и надо. Позднее отец присоединился к избиениям и пыткам.
Кстати, отец не был единственным, кто был в курсе происходящего. Остальные родственники знали, что мама делает со мной и молчали. Даже моя бабушка (мама мамы), у которой я жила с 16 до 18 лет, и у которой позже пряталась Амалия. Теперь, когда я ищу помощи и поддержки для моей сестры, моя тётя (сестра отца) сказала мне: «Мы не павлики морозовы, чтобы своих сдавать в полицию»
Мне не приходилось рассчитывать и на других взрослых . Я сменила четыре школы, в каждой из них знали, что меня дома избивают. Но никто никогда не обращался в опеку, только звонили моим родителям, а те избивали меня ещё сильнее — за донос. Всё усугублялось ещё и тем, что мои родители при деньгах и тут снова включается логика людей — если у тебя есть крыша над головой, тебя водят по кружкам, кормят, поят, одевают и обувают, значит тебе не может быть плохо.
Только переехав в Питер в 18 лет, мне удалось до конца понять — всё, что со мной происходило, ужасно. Ведь до 18 лет меня окружали взрослые люди, которые вовсю транслировали — да, это нормально.
До переезда в Питер я два года жила у бабушки. Лучшие два года моей жизни в Набережных Челнах.
Для тех, кто захочет спросить, почему я сама не обратилась в полицию или опеку, будучи ребёнком, расскажу: мать очень чётко дала понять, что она-то сядет, но сначала я умру. Позднее она также угрожала и моей сестре Амалии за «донос» в телефон поддержки после очередного избиения.
После моего ухода из дома, я не поддерживала связь с Амалией. Пока мы жили в одном доме, я защищала её как могла, но дружны мы не были — мать настраивала нас против друг друга. Доходило до того, что Амалия копировала поведение матери по отношению ко мне, а мать этому не препятствовала, только наслаждалась.
Наше общение с Амалией возобновилось гораздо позже. Я к тому моменту уже поняла, что в жестоком поведении младшей сестры виноваты родители, а не сам ребёнок. А Амалия стала главной жертвой «родительского внимания», и в первом же нашем разговоре, сквозь слёзы, попросила у меня прощения за свою жестокость. Тогда мы и стали ближе. Амалия рассказала мне, что с ней происходит, и как с ней обращаются. Выяснилось, когда главная игрушка для битья (я) вырвалась на свободу, родители переключили внимание на Амалию, когда-то неприкасаемого ребёнка. Теперь Амалию гнобили, избивали, шантажировали и даже водили на нелегальную шоковую терапию: сестра рассказала, что мама записала её на процедуру, а бабушка отвела в больницу — там девочку привязывали и больно били током. Я тогда вспомнила, что мать колола мне в детстве какие-то препараты «для успокоения», доставала она их через знакомых, без рецепта.
Как-то я позвонила сестре прямо во время очередного скандала. У нас состоялся краткий разговор:
И она убежала. Босиком. Бежала по соседним улицам и стучалась в дома людей (родители живут в частном секторе), в надежде что кто-то её пустит. Одна женщина впустила Амалию и вызвала полицию. Полиция приехала, съездила в дом родителей. Всё это время я была с Амалией на связи. Я побеседовала с участковым по телефону, и попросила отвезти Амалию к бабушке. Тогда же Амалия обратилась в опеку, там оформили дело.
Выдержки из аудиозаписи похода Амалии в опеку в январе 2022 года:
Амалия: мама меня обзывала «проститутка», «мразь», потом она меня пару раз ударила по телу, ну, кулаками просто.
Инспектор опеки: Судебную экспертизу надо будет тебе пройти, я тебе сейчас дам бланк. Завтра утром в 9 часов вместе с мамой и документами своими медицинскими идёшь туда. »
Инспектор опеки: … я понимаю, один удар, но не шесть же ударов…
Инспектор опеки: То есть прям с босыми ногами убежала… Почему убежала? Мама бы не остановилась что ли?
Инспектор опеки: Ну, у тебя синяки-то хоть есть на теле после побоев?
Инспектор опеки: Сколько ударов по голове было?
Амалия: Один – два…
Инспектор опеки: Дальше?
Амалия: Дальше по телу, я уже не очень помню…
Инспектор опеки: Ну, примерно — по руке или в сторону рёбер?
Амалия: Не помню, в том-то и дело, поэтому…
Инспектор опеки: А примерно?
Амалия: (вздыхает)
Это всё было ещё в январе 2022 года. Тогда мы договорились, что обойдёмся без уголовного дела, а Амалия будет жить у бабушки до 16 лет (т.е. до колледжа). Два месяца всё шло хорошо — Амалия жила у бабушки, я занималась её школой, общалась с ней — по факту была её родителем, и всё это несмотря на проживание в другом городе. И вот 8 марта 2022 года Амалия была вынуждена вернуться в родительский дом — из-за давления и шантажа со стороны матери. Чуть позже я и Амалия поссорились — я настаивала, чтобы она обратилась к психологу — и мы прекратили созваниваться.
Прошло время и осенью 2022 года мне начали звонить родственники и рассказывать, какой Амалия ужасный и жестокий ребёнок. 17 ноября я снова связалась с Амалией, мы помирились. Выяснилось, что дома её снова унижают и избивают, поэтому Амалия сбежала и сейчас находится у знакомых. Мать тогда звонила мне и слёзно умоляла заставить Амалию вернуться домой — я отказалась, с того момента мать перестала со мной общаться. Тогда я и сестра подумали, что всё закончилось — продолжали общаться и строили планы на будущее Амалии.
30 ноября 2022 года Амалия позвонила мне и сказала, что её забрал отец и в наручниках везёт в отделение полиции. Несовершеннолетнюю, которая не оказывает никакого сопротивления — в наручниках! Оказалось, что в полиции есть заявление родителей о пропаже их несовершеннолетней дочери. Родители прекрасно знали, где находится Амалия и общались с ней, она просто отказывалась возвращаться домой.
Объяснительную, что Амалия сбежала из дома из-за избиений и унижений полиция проигнорировала. Я была на созвоне с Амалией всё это время, она всё комментировала.
В последний наш разговор с сестрой она плакала и кричала, что её избивает отец. Тогда на мой звонок, опека только пробухтела «а вот вы знаете какая ваша сестра плохой человек» и повесила трубку. Впрочем и позднее, на письменные запросы, которые я посылала в опеку сама и направляла через депутатку, ответы были такие же бессодержательные.
С 30 ноября 2022 года я ничего не знала о моей сестре, пока в начале января мне не позвонил следователь. В конце декабря мне удалось уговорить полицию открыть уголовное дело по факту избиения несовершеннолетней. Этого мне удалось добиться после обращения в палату по правам ребёнка при Президенте РФ.
Так вот, следователь сообщил мне, что Амалия находится в центре коррекции поведения «Маяк» в г. Казань, где её лишили телефона. Неизвестно, что там с ней происходило, потому что официально это центр для лечения алко/нарко зависимостей, которых у Амалии нет.
Сейчас прошло уже три с лишним месяца, как моя сестра пропала и не выходит со мной на связь.
Поэтому я ищу любую огласку, чтобы найти свою сестру и прекратить издевательства над ней!
Последнее, что мне известно, кажется, что Амалия до сих пор находится в этом центре в Казани, родители говорить со мной отказываются, а Амалия не берёт трубку и сама на связь тоже не выходит.
В нашей стране до сих пор нет закона, который бы защищал пострадавших от домашнего насилия. Мы стараемся изменить ситуацию, и вы можете стать частью этой кампании.
Подпишите петицию за принятие Закона о домашнем насилии.
Вы можете поддержать работу ТыНеОдна. Эти деньги дадут нам возможность помочь ещё большему числу женщин по всей России:
🔺Ежемесячная поддержка: tineodna.ru/mailinglist
🔺Разовая поддержка: tineodna.ru/donat
Все полученные средства будут направлены на покрытие затрат Сети взаимопомощи ТыНеОдна , предоставляющей бесплатные консультации юристов и психологов пострадавшим от домашнего насилия.