В современной журналистике всё больше театральности с её условностями, когда важно то, что показывают, а не то, что видишь на самом деле. В театре зритель видит актёра, реквизит, отыгрыш сценария с режиссёрским видением и актёрским участием, но при этом зритель смотрит пьесу, увлеченно и сопереживая, втягиваясь в перипетии сюжета, пусть и давно известного. В том и соль, чтобы бессчётное число раз смотреть любимый спектакль. В современной «Войне в прямом эфире» зритель видит реальных людей, которые живут и умирают на реальной войне, но смотрит он пьесы по привычному сюжету, понятному и заученному.
Зрителю завялено: война в прямом эфире – это оперативное освещение, это вся правда (со скидкой на возрастные рейтинги), эксклюзивные репортажи и интервью, сенсационные инсайды и скрытые детали, скандалы-интриги-расследования. Всё то, что вы так любите. И зритель с удовольствием включается в новое ТВ-шоу, новый телеграмм-мейнстрим, вбивает новые теги в поиск. Спорт, политика, экономика и финансы, а теперь и война. Причем в подаче «материала» ничего не меняется, инструментарий тот же, это всё та же журналистика. И всё тот же вскормленный на ней зрительский эмоциональный голод, который надо утолять, либо разборками и грязным бельём так называемых «селебрити», либо конфликтами олигархов, либо разоблачениями коррупционных схем и чиновничьего беспредела. Ну и обязательно трагизм.
Посмотрите отрешенно со стороны, что происходит в этой войне в прямом эфире. Всё, как научили, согласно всем установкам. Самые эффективные воинские подразделения – «репрессированные» (уволенные или уволившиеся) военные и осужденные из лагерей, прямо таки добровольные штрафбаты. В армии - тупые алчные генералы с тыловыми крысами в штабах, и мудрые бати-комбаты со святыми штурмовиками. Снабженцы – ворьё все поголовно. Но никакого не дай божи СМЕРШа или контрразведки, этих гнусных псов преступного режима далёкого прошлого, зритель знает, что они были исчадиями ада, и теперь их быть не должно в принципе, потому что злые и нехорошие. Хотя… Что там в следующем сезоне?
И прокручивается пьеса по своим законам. Тут вам и задвигание в сторону талантливых полководцев из-за интриг штабных бездарей, и грязные игры политиканов, предающих всех и вся, и гордые прямолинейные горцы, и дипломатично молчащие, но очень много знающие и видящие комбаты и просто спецы с передовой. И военкоры – особая каста, способная создать мир, в котором жить автономно и насыщенно.
По законам жанра, да и вообще драматургии, обязательно нужен конфликт, яркий и понятный. Перебрав ряд направлений, пришли к оптимальному: медийный «пахан» штрафбатов создаёт линии драматического напряжения и искрит во все стороны. И конечно хайповый *рач с участием хорошо известного «старого героя», лелеющего образ белого офицера откуда то с полей Первой империалистической, участника балканских войн. Всё как зритель любит, как знает, как привык. Любимый спектакль, только реквизит и актёры другие.
Но это не актёры. Это не реквизит. Это реальные люди, и это реальная война.
Вот только реальная война в сознании зрителя замещена «Войной в прямом эфире», хотя вроде и с реальными персонажами, но это как фильм, основанный на реальных событиях. Это как либерально-демократический «проект Россия», который замещает в сознании настоящую Россию, которая сейчас ведёт войну за существование и будущее. Но потребитель контента, он так воспитан, а с другой стороны журналисты, блогеры, и прочий люд, работающий над «спектаклем», они все так научены, вроде бы видят Россию, людей и войну, но показывают и смотрят заученную пьесу. Это трагедия, кульминация которой еще впереди, и, по законам жанра, произойдет очищение через катарсис.
Если бы речь шла только о картинке без озвучки, то есть - вот реальное фото, а вот к нему подпись, где всё объяснено и разжёвано. То «Война в прямом эфире» - это то, что написано под фотографией, и в этом случае неоспоримое преимущество в контакте с реальностью получает тот, кто читать не умеет и комментаторов не слышит. Другая крайность – умение читать написанное отдельно, осознавая, что это не более, чем контент, спекулирующий на реальном фото. Ведь контента для этого запредельного количества информационных каналов реально не хватает, приходится раскручивать и тиражировать, дублировать, интерпретировать и снова надувать щеки и имитировать.
В сознании очень многих происходит ТВ—шоу «Война в прямом эфире» в сетке вещания под названием «Жизнь в прямом эфире». Есть создатели контента, есть зрители. Они даже сами оказываются прямо посреди жизни, посреди войны. Но в головах прокручивается шоу. Эффект замещения.
Давайте же наконец жить.
16.03.2023