Однажды в лабиринте случилось такое событие.
По телевизору выступил президент Арчибальд Почивальевич. При всех своих регалиях. С орденами, в парадном синем парике и с дрессированной говорящей совой на плече.
Строители на время благоговейно выключили бетономешалки. И отложили лопаты, потому что помнили: когда Арчибальд выступал в прошлый раз, он объявлял всесоюзный локдаун и дифлантополус. А это было не так чтобы очень весело. Поэтому, услышав Арчибальда, строители заранее встали перед своими телевизорами по стойке смирно и напряглись.
Председатель всего и вся (он так считал, что было, разумеется, в корне неверно), однако, не сказал ничего страшного. На удивление. Лишь уныло сообщил, что крайне утомился за всё отвечать и быть на посту председателя. Поэтому хочет его покинуть.
Строители уже начали громко кричать "ура" и бросать в воздух каски, но выяснилось, что радовались они несколько преждевременно. Потому что Арчибальд Почивальевич тут же добавил, что уходит с поста он не просто так, бросая тонущий корабль на произвол судьбы. Нет, он хочет сделать всё правильно - оставить после себя достойного приемника.
И приемником этим станет тот, кто найдет в лабиринте гибель кащееву, то есть судьбу арчибальдову. Спрятанную, как и положено, в яйце, яйцо - в дупле неизвестного дерева. А дерево - висит на цепях в неведомом подвале не обозначенного ни на одной карте здания.
Только лишь зданий банков и налоговых инспекций в нашем лабиринте на момент объявления президентом конкурса по его замене было одна тысяча восемьсот тридцать три. То есть довольно много.
Попробуй найди гибель кащееву - иголку в стоге сена. А надо ж было не просто найти, а принести эту иголку президенту в его президентский дворец. Чтобы он ее разломал, как обещал. А на свое место всеобщего правителя назначил победителя в конкурсе.
Самые умные строители сразу стали говорить, что президент затеял этот цирк по поиску достойного приемника не просто так. А чтобы ему какой-нибудь дурак нашел и принес эту самую пресловутую иголку, в которой хранится гибель кащеева. Тем самым Арчибальд Почивальевич становился как бы абсолютно вечным и бесконечным. Иголку можно спрятать в надежный сейф, а принесшему её - секир башка с плеч, и готово дело.
Но умных среди строителей было не так чтобы много. А посему, расталкивая друг друга локтями, они ринулись искать дерево на цепях, в котором, согласно древним летописям, и должно было храниться яйцо с иголкой внутри. Они прочесывали все подвалы и тупики лабиринта, - каждый хотел стать президентом. Как можно упустить такой прекрасный шанс?
Играем в пиратов, ищем сокровище. А как иначе?
Увидев новый незнакомый подвал, два или три строителя вступали в драку, не только бодаясь рогами и пихаясь локтями, но даже и кусаясь. Будучи беспощадными друг к другу на своей дороге к мировому господству и всемогуществу, они не гнушались использовать кулаки, зубы и нецензурную лексику.
Хотелось бы заметить, что автор данного текста сие категорически осуждает. И не приветствует. Конечно, всем хочется счастья и мирового господства. Но это же не повод, в конце концов.
В процессе поиска кащеевой иглы в подвалах лабиринта было обнаружено сто пятьдесят деревьев, закованных в цепи. Их повытаскивали наружу, под звездный свет, чтобы легче было найти в дуплах яйцо с иголкой, то есть гибелью арчибальдовой. Но ничего упорно не находилось, как не искали. Это были не те деревья - какие-то они оказались неправильные.
Одно хорошо: из-за того, что оголтелые строители повытаскивали их из подвалов, деревья улыбнулись и, когда никто уже не обращал на них внимания, быстренько вросли корнями прямо в бетон и стекловату.
Наблюдателям стало гораздо приятнее смотреть на происходящее - раз деревьям весело, значит, всё идёт как надо и можно сходить на обед.
Тем временем отчаявшиеся строители искали сундук, яйцо и иголку уже практически везде: в библиотеках, колбасных магазинах и даже в государственной думе. Они всё перессорились между собой и очень устали: ведь постоянно толкать друг друга локтями - крайне утомительно. Отнимает много энергии.
Пока происходили вышеизложенные события, лабиринт, оставленный без внимания строителей и уж тем более Наблюдателей, которые ушли на обед, начал потихоньку шалить.
Кварталы в его восточной части сами собой стали пластилиновыми, стены домов размягчились на солнце. Они придумали, что можно, оказывается, гнуться и присаживаться прямо на тротуары. И это мы еще умолчим про пластилиновый запах, далеко не столь приятный, как Шанель номер пять. Но не умолчим про то, что один любопытный гражданин всё-таки попробовал откусить кусочек от пластилиновой водопроводной трубы : оказалось, что это не пластилин, а мармелад.
Северо-западная часть лабиринта, оставшись без попечения и заботы строителей, повела себя еще хуже. Улицы растеряли все свои камни, булыжник и кирпичи. И превратились в швейцарский сыр и мороженое.
Зато уж маргиналы и малоимущие граждане северо-запада не растерялись и быстро съели семнадцать улиц, потому что были голодными. А без фундаментов дома вместе с их обитателями провалились прямо в мировую пустоту. Судьба же съевших улицы и вовсе мне неизвестна.
В связи с чем Арчибальд Почивальевич вынужден был экстренно остановить конкурс по поиску гибельной кащеевой иглы, - нужно было спасать лабиринт от окончательного разрушения. Ибо известно любому руководителю с сотворения веков: если лабиринт разрушен, то управлять как бы и не кем, и главное, ни к чему.
Вот так бесславно закончилась попытка установить мирную сменяемость власти в лабиринте. А жаль.
И только деревья, которые были извлечены из темных подвалов, довольны. Цветут и отлично себя чувствуют.