Плутонианец открыл дверь лаборатории. Рэй Кейджер вежливо поклонился и вошел. Перед ним развернулся длинный светлый коридор с множеством дверей. Рэй немного опешил и остановился при входе.
- Проходите. Это наши лаборатории с разными открытиями и исследованиями, - плутонианец улыбнулся своим серым лицом.
Рэй прошел вперед, на всех дверях выделялись таблички с QR кодами.
- Поскольку Вы упомянули свое увлечение литературой, я привел Вас сюда, - плутонианец указал на двери. - Здесь есть возможность пообщаться с особенными или как у вас говорят, важными персонами. Например, за этой дверью господин Верн.
Рэй наморщил лоб, не понимая сути разговора. Плутонианец открыл дверь, за которой оказалось небольшое светлое помещение без окон, с несколькими экранами на стенах, отражающих какие-то изменяющиеся состояния в графиках и цифрах. Посередине стоял стол. На столе находился небольшой белый монолитный цилиндр, похожий на гладкий термос.
- Это математическая модель вашего писателя мистера Жюля Верна.
Рэй недоверчиво посмотрел на сопровождающего. Плутонианец подошел к столу.
- Мистер Верн, сегодня что-нибудь новое есть?
Что-то щелкнуло, и послышался неуверенный звук из белого предмета.
- Мои идеи устарели и рассыпаются о ваши технологии. Зачем вам я? - вопрос повис.
Рэй дернулся и сглотнул. Плутонианец подошел и выключил белый цилиндр.
- Они не всегда бывают учтивы. Но интересны и я даже готов согласиться, что они гениальны в каком-то смысле.
- Поясните, что это значит? – Рэй хотел повысить голос, но передумал.
- Мы очень ценим неординарно думающих существ, и в нашем государстве есть программа сохранения наследия Вселенной. Для каждого такого индивидуума создается математическая модель, полностью повторяющая его личность и сознание. И она продолжает жить и выдавать идеи, которые помогут развиваться дальше. Эта лаборатория отведена для вашей планеты.
- А как это возможно - скопировать личности наших умерших писателей? – Рэй до конца не поверил.
- Здесь не только писатели, есть философы, архитекторы, ученые. Они поинтереснее других деятелей и мыслят намного шире. А технология копирования сознания появилась у нас давно, и мы применяли ее при наблюдении за развитием земной цивилизации. Никого не похищали, в этом не было необходимости, но работали с людьми, пока они спали. Сон - наиболее благоприятное время изучения человека.
- Они что-нибудь чувствуют? – вдруг спросил Рэй, и сам вопрос его испугал.
- Если Вы спрашиваете про то, как они воспринимают окружающую действительность, то модели оснащены панорамной камерой, микрофоном и динамиками, то есть они видят, слышат и могут говорить. Но виртуально они находятся у себя дома, в квартире или в имении. Соответственно, все для них достаточно естественно, боли они не испытывают, голод также исключен.
- Они знают, что они неживые? - Рэя внутри себя начинало трясти от попытки понять.
Плутонианец не сразу ответил, будто переваривая вопрос.
- Понятие «живое» в нашей цивилизации имеет другое значение. Знают ли они, что их личность и сознание – это программный алгоритм? Не все и не всегда.
- Что значит не всегда? - Рэй посмотрел в желтые глаза плутонианца, лицо которого оставалось спокойным или равнодушным.
- Не все из вас могут принять данный факт, поэтому все модели регулярно тестируются на психологическое состояние и при необходимости выполняется комплекс мер по выравниванию самочувствия. Приходится иногда корректировать алгоритм памяти, чтобы стереть то или иное осознанное, так как, к сожаленью, были прецеденты разрушения личности. В таких случаях приходилось заново формировать новую версию сущности. Никакие международные права не нарушаются, если вы подумали об этом.
- А какие меры вы применяете?
- В основном, управляемые сны.
Рэй Кейджер, старший лейтенант Отдельного Корпуса Земли, опустил голову и пытался собрать свои размышления и ответы воедино, стараясь при этом не потерять равновесия в этой ставшей вдруг тесной комнате. Он представил себя внутри этого белого предмета, видящего и слышащего, осознающего себя, но без возможности движения, без возможности свободно вздохнуть, почесать нос или закрыть глаза и отдохнуть.
- А кто еще у вас тут есть? - спросил нетерпеливо Рэй.
- Надо посмотреть списки, - ответил плутонианец и взял со стены планшет. – Лев Толстой, Герберт Уэллс, Никола Тесла, Герберт Спенсер, Эдгар Берроуз, Агата Кристи, Артур Конан Дойл, Рэй Брэдбери, Заха Хадид, Филипп Дик и другие.
Рэй покачал головой, не веря в то, что за дверьми находятся столь выдающиеся личности. Люди, которые своими размышлениями и идеями взлетали над приземистым и тусклым, грубым и тесным. И теперь они томились в ящиках, внутри своих воспоминаний и размышлений.
- Прошу прощения, мне это не очень интересно. Сегодня я устал, вернусь к себе в каюту, - Рэй хотел как можно быстрее покинуть этот страшный музей.
Плутонианец кивнул и ничего не сказал. Они вышли из коридора лаборатории, и Рэй быстро направился к лифту. В лифте было тихо и просторно, но даже эти четыре стены давили и не позволяли подумать, запирая мысли в спичечный коробок. Рэй закрыл глаза. Через минуту двери открылись, и стало легче, будто впустили свежий воздух вместе с роем свободы и калейдоскопом образов и слов. Рэй выбежал из лифта и двинулся по коридору этажа, в конце которого мягко звало окно-иллюминатор. Его номер был последним.
Свет из окна разросся и плавно превратился в картинку нависающих скал планеты. Рэй поглядел на серый пейзаж, упершись лбом в стекло. Еще пару дней, и Рэй покинет Харон, где проходили встречи по вопросам вооружения, ему порядком надоело созерцание убогого пейзажа и отсутствие привычных звуков жизни - тихого шуршания книг и ненавязчивого пения птиц.
Рэй Кейджер вошел в свой номер и, не раздеваясь, повалился на кровать. Истома и сдвинутое время на этой планете навалились и отключили Рэя, будто уставшую лампочку.
***
- Мистер Уэллс, мне хотелось бы поговорить с Вами, - Рэй стоял перед белым цилиндром и не знал куда смотреть.
- Мы знакомы? Я немного занят, пишу.
- Мы не знакомы, - Рэй задумался кем представится. - Читал ваши книги. Над чем Вы сейчас работаете?
- Роман про Марс, про людей и их поступки. Думаю, назову Марсианские хроники.
Рэй прищурился.
- Молодой человек, вас что-то смутило? Не верите в Марс? Я уверен, что человек обязательно посетит эту планету и тогда раскроет много тайн нашего создания. Это интереснейшая загадка.
- Мне кажется, что похожий роман уже есть. - Рэй попытался подойти к вопросу аккуратно. - Несколько лет назад я что-то читал про марсианские хроники.
Уэллс замолчал, из динамиков слышно было, как мужчина дышит, непринужденно и размеренно.
- Значит уже читали!? Про глупость и одиночество, про человеческую беспечность и недальновидность, про марсиан с бронзовой кожей и странными именами, про красоту и спокойствие Марса, которому не нужны люди. Про это читали?
- Да, мистер Уэллс, эта книга написана и является классикой литературы.
Рэй приготовился услышать наподобие стона разочарования, но из белого цилиндра послышалась ухмылка.
- Ну и отлично, я рад. Это стоящее чтение, - мужчина из цилиндра затих.
- Скажите, Вы понимаете, где Вы находитесь? – Рэй проговорил аккуратно и медленно.
- Судя по вашему вопросу, все не так как кажется. Сейчас я воспринимаю себя в своем кабинете в доме на Ганновер Террас в Лондоне. Вокруг на удивление тихо, и мне совсем не хочется есть, хотя с удовольствием бы отведал гренки с сыром и кружку портера. – Рэй услышал тихие причмокивания.
- Мистер Уэллс, к сожаленью, Вас как гражданина и человека не существует, Вы – только математический алгоритм сознания на основе биополимерной технологии.
Цилиндр затих.
- Мда. У меня были подозрения, вокруг меня странно спокойно. К тому же,… хотя это уже неважно, - цилиндр опять замолчал на некоторое время, а потом вновь очнулся. - Что еще уже произошло в этой вселенной? На Марс наверно уже слетали!? Постойте, а были ли предприняты шаги в части недопустимости атомного оружия?
- Не уверен, - Рэй поморщился. – Существуют различные договоры на этот счет.
- Опять болтовня, - нетерпеливо воскликнул писатель. – Смелее! Выкладываете – что еще натворили неуемные граждане голубой планеты?
- Использовали водородные бомбы, - Рэй не стал скрывать факты прошлого. – Многие островные государства больше не существуют, также вымерли все дельфины и киты.
Повисла скользкая пауза. Рэй успел сглотнуть, и белый цилиндр закричал.
- Безмозглые идиоты, я вас предупреждал, - Уэллс стукнул по столу кулаком где-то там внутри, так показалось Рэю. - Оставьте меня, молодой человек, разговаривать нет ни желания, ни сил, напился бы, да не могу.
И Герберт Уэллс затих. Рэй помялся немного, посматривая на цилиндр, а затем вышел из комнаты.
В коридоре ходил персонал, не обращая внимания на посетителя. Рэй Кейджер потер рукой глаза и подумал о запертых за этими дверьми. Что значит быть математической моделью, программным кодом, описывающим алгоритм твоих действий и мыслей? Алгоритм, который при необходимости обращается к памяти воспоминаний, извлекая то, что так ценно и дорого. То, что пришлось пережить, радуясь или оплакивая, то, что порой острыми спазмами сводило живот, тянуло голову и стонало в носу - все это внутри работало по логическим правилам, полностью описывающим чувства и предопределяя выбор.
***
Помещение для переговоров выглядело пустым, вместо стен стояли полупрозрачные стекла, придававшие больше объема. Посередине друг напротив друга парили два ряда прозрачных магнитных стульев с короткими спинками. Никакого стола не было, ничто не загораживало рассевшихся участников.
Хозяева встречи в плотных серых костюмах начали говорить с присущей им невозмутимостью:
- Мы готовы безвозмездно дать вам информацию по медицинским технологиям, которые помогут победить ваши болезни. Качество и средняя продолжительность жизни увеличится за первые пять лет не менее чем на 80%. Это позволит вам двигаться быстрее в вашем развитии.
- На каких условиях вы готовы предоставить данную информацию? – полковник Отдельного Корпуса Земли сложил руки в замок и неотрывно смотрел на говорившего плутонианца.
- Вы ликвидируете ваше ядерное вооружение, подписав пакты о ненападении между каждыми странами на вашей планете. Пакты будут также закреплены и нашими подписями, что подразумевает необходимую помощь при решении возможных конфликтов. Помощь будет оказана всем сторонам в равной мере, в том числе в принудительном выполнении мирных договоренностей.
Старший плутонианец высказался спокойно и непринужденно, равномерно и не выделяя отдельные слова. Полковник вздохнул и посмотрел на Рэя со скрытым возмущением, пытаясь найти поддержку.
- Боюсь, правительства многих стран не смогут пойти на такие кардинальные меры. Можно попытаться выполнять постепенный отказ и уничтожение соответствующего оружия, - Рэй Кейджер прекрасно понимал, что какие-то альтернативные предложения, являющиеся, по сути, опасными полумерами, не будут приняты противоположной стороной, либо согласие либо вновь пропасть между цивилизациями.
Рэю показалось, что плутонианцы еле заметно улыбнулись. Полковник набрал воздуху и взял опять слово, он заговорил чеканно и обобщенно.
- Мы рады предоставленной встрече. Надеемся на дальнейшее сотрудничество. Ваше предложение будет передано руководящим органам.
Плутонианец ответил быстро, не делая никаких пауз.
- Тогда, встреча завершена, будем ждать вашего ответа.
Затем все представители без промедлений вышли из переговорной.
Рэй с полковником вдвоем направились в свои комнаты в гостевом модуле. Полковник молчал. Рэй же двигался апатично, вдруг обессилев от происходящего вокруг.
Пытаясь отвлечься, он вдруг подумал о Дэрил, ее улыбке и мягких волосах, которые пахли свежей травой. Рэй вспомнил прикосновения к ее рукам, изящным и крепким, равнодушным и безучастным, когда они расставались, будто обычные друзья, хотя после больше не разговаривали. Рэю стало душно и грустно, непонятные ощущения всплыли из дальних уголков, про которые он давно забыл. Немое томление, перемешанное с мелкой поверхностной ревностью, начинало вылезать изнутри, сжимаясь в груди. Рэй выругался про себя. Ему сейчас было совсем не до прошлых влюбленностей и юношеских переживаний с необдуманными поступками и высокопарными словами. Хотя с Дэрил было по-другому, Рэй ценил ее и уважал как умную и красивую женщину, воздерживаясь от несдержанности и сомнений. Простое чувство доброго доверия и безусловное принятия ее личности давали обоим больше пространства и не сводили отношения к неоправданным ожиданиям. Возможно, он даже любил ее.
- Обсудим на корабле, - прервал его полковник, произнеся четко и аккуратно.
Рэй потряс головой и зашел в свою комнату.
***
Вылет комиссии землян предполагался через пару часов, поэтому Рэй решил еще раз заглянуть к Уэллсу. Пройдя в лабораторный корпус, Рэй Кейджер попал в знакомый коридор. Опять на него никто не обращал внимания, рабочие молчаливо занимались своими делами. Он открыл дверь комнаты Уэллса и увидел пустой стол, цилиндра с сознанием писателя не было. Рэй быстро окинул взглядом комнату, стараясь заметить какие-то еще изменения. Мониторы на стенах не работали.
Рэй поспешно вышел в коридор и, не раздумывая, открыл следующую дверь. За ней находилась аналогичная комната в светлых тонах с несколькими неработающими мониторами и пустым столом. Рэй медленно обошел стол, рассматривая все вокруг, и затем не спеша вышел из помещения. Он заглянул еще в пару комнат и там обнаружил идентичную обстановку без цилиндров.
«Странно как-то», - подумал Рэй, прикрывая очередную дверь. Он прислонился к стене и задумался, и тут его внимание привлекла отдельная дверь в конце коридора без какого-либо обозначения.
Рэй приблизился к безымянной двери и нажал кнопку открытия. Дверь бесшумно въехала в стену и показала полутемную комнату с высокими стеллажами. Рэй вошел, и мягкий свет включился автоматически. Огромное пространство испугало своей глубиной, вдаль уходили несколько десяткой рядов металлических многоярусных стеллажей, на полках которых стояли белые гладкие цилиндры. Старший лейтенант прищурился и поправил воротник, который стал влажным. Он потер вспотевшие ладони и неуверенно сделал пару шагов к ближайшим полкам. Они походили на инкубаторы с ровно расставленными яйцами.
Рэй дотронулся до одного из цилиндров, он был отключен. Пройдя между рядами искусственных коконов, Рэй заметил надписи на каждом уровне, словно в огромной картотеке. Присмотревшись, он понял, что надписи были выполнены римскими цифрами, разделенными дефисами. На ближайшей полке красовалось «MMСXXI-X-XXXI», что означало 2121-10-31. Далее на профиле полки были четкие рельефные точки, как для языка Брайля. Под каждым рядом цилиндров на полке был соответствующий рельеф.
«Дата и, возможно, час рождения», - догадался Рэй и тотчас направился к другим стеллажам, рассматривая цифры.
«21 сентября 1866 год, если правильно помню», - он быстро переходил из ряда в ряд и, наконец, остановился у полки «MDCCCLXVI-IX-XXI». Затем с помощью своего сканера на запястье по рельефным точкам нашел семнадцатый ряд, так как по информации Всемирной Библиотеки Уэллс родился в пять вечера.
В ряду находились восемь цилиндров, Рэй сразу включил первый, решив перебором найти нужный.
- Мистер Уэллс?
- Да, молодой человек, мы знакомы? Я немного занят, пишу.
Рэй не сразу сообразил, что сказать.
- Я заходил к вам на днях, мы говорили … про ваш роман о Марсе.
- Я больше не пишу про Марс, он ничем не отличается от Земли. А человек пока не видит дальше собственного неба. У вас что-то срочное?
Рэй быстро отключил писателя, постоял немного и включил следующий цилиндр.
- Мистер Уэллс?
- Опять Вы! Сейчас нет настроения продолжать разговор, я сильно разочарован своими потомками. Сожгите мои книги, раз все равно ничего не поняли. Прощайте.
Рэй выключил и этого писателя. И сразу дотронулся до следующего цилиндра.
- Мистер Уэллс?
- Да.
- Прошу прощения, что отвлекаю, Вы что-то пишите новое сейчас?
- Этой тяжелой работой я больше не занимаюсь, нет смысла. Чтобы ни написал, человек исполнит эти пророчества назло всем.
Рэй нетерпеливо помялся на месте.
- Мистер Уэллс, мне нравятся Ваши истории. Во многом Вы оказались правы, предвидели человеческое тщеславие и заблуждения. Но мы продолжаем жить, не успевая оглядываться на призывы пророков, и внутри все равно каждый день вибрирует странная тревога и суета, - Рэй сжал губы. - Скажите, мистер Уэллс, может этот нервный бег приближает нас к чему-то красивому и спокойному?
Писатель где-то внутри цилиндра поерзал в своем кресле.
- Все мы, молодой человек, очень хрупкие и безрассудны в своих желаниях, оттого и будущее хрупкое. Человек изучал самого себя тысячи лет, перелистывал тысячи исписанных страниц о своих деяниях, но, кажется, совсем не приблизился к хоть каким-то выводам и четкой позиции о дальнейшем движении. С последней страшной войны, если не ошибаюсь, прошло уже несколько десятков лет, но память о ней уже замазана или закрашена толстым слоем краски глупости и обмана, и после нее не осталось ничего, что могло бы именно сейчас, сию минуту, напугать обывателя своими тяжелыми и жуткими картинами. Мы осознанно применили ядерное оружие, венец изучения смысла создания вселенной. И это выворачивает меня, заставляет кричать в подушку и плакать перед зеркалом, ища оправдания важности существования такого феномена как человек.
Уэллс тяжело выдохнул.
- Признаюсь, молодой человек, я был разочарован и раскромсан многими поступками и словами, которыми кидаются и возводят в ранг истин. Но мне сложно и не быть влюбленным в людей, порой ошеломляющих своей добротой, которая, увы, с каждым днем превращается в их слабость, теряя стойкость и уверенность. Сегодня я ненавижу их настолько, насколько и остаюсь преданным им, как моим кровным родственникам. Такое осознание калечит мой каждый день, превращая его в скучное и глупое наблюдение текущих масс.
Уэллс замолчал, Рэй расстегнул воротник.
- Может, мы являемся некими неудачными попытками и ошибками эволюции, выгнанными на отдельную планету? – негромко проговорил Рэй. - Здесь на Хароне, среди других разумных структур возникает ощущение, что земляне, словно бесноватые жуки, нервные и твердолобые, только копошатся между собой. И на Земле, среди городов, мне временами кажется, что я словно в тесном ящике без возможности расправить плечи и вырваться из клубка предрассудков, недовольств и капризов.
Рэй прикрыл ладонью глаза. Внутри цилиндра послышались кряхтения, Уэллс будто встал с кресла и прошелся.
- Именно поэтому я не пишу больше и просто смотрю в окно.
Цилиндр отключился.
Рэй растерянно отошел от стеллажа и медленно побрел вглубь комнаты. Через время очнулся и посмотрел на часы, шаттл отправится через полчаса. Он развернулся, чтобы выйти из комнаты, но заметил стеллаж с надписью ««MMLXXX-XI-XXIX», это был день его рождения, 2080-11-29. В пятом ряду стоял только один цилиндр. Рэй Кейджер включил его двойным касанием.
- Привет!
- Здравствуй, Рэй. Судя по тому, что я нахожусь в родительской старой квартире, то ты – настоящий, а я всего лишь модель... Ты плохо выглядишь.
- Бред какой-то!
- Вовсе нет. Я всего лишь точное повторение твоего субъективного опыта на основе нашей памяти.
Рэй провел руками по волосам.
- Единственная особенность ситуации - с этого момента мы являемся разными… - Рэй сделал паузу, - разными людьми. Так как теперь у каждого из нас своя жизнь.
- Только твоя намного красочней и живее, и ограничена по времени и физиологии только возможностями твоего тела, а моя будет состоять из множественных бесконечных воспоминаний, - голос из цилиндра выругался шепотом.
- Зачем они это сделали?
- Кто их знает! Может по той же причине, что и мы экспериментируем над животными, наблюдаем за их поведением, делая записи и открытия. Или препарируем их, не найдя ответов.
Рэй посмотрел на часы.
- Вылет шаттла через пятнадцать минут, надо спешить.
Он, не раздумывая, взял цилиндр и спрятал его во внутренний карман военного кителя. Выйдя в коридор и стараясь не привлекать внимание расхаживающих по своим делам работников лаборатории, Рэй покинул лабораторный модуль.
***
Шаттл оторвался от серой поверхности Харона и стал осторожно подниматься. Вскоре из-за горизонта вылез темный Плутон, и Рэй расслабился в кресле. Никаких проверок при вылете не было, плутонианцы даже не провожали гостей. А через пару часов шаттл пристыкуется к гипер-челноку, курсирующему через всю солнечную систему, и тот за пять месяцев домчится до Земли.
- Эти сероголовые хитрят, - начал полковник. – Хотят лишить нас единственной защиты, давая взамен что-то непонятное, словно стеклянные бусы неразвитым аборигенам. Кейджер, по прилету напишете отчет и отразите в нем все, что видели и слышали.
- Да, сэр, обязательно, - Рэй ответил нехотя и недовольно.
- Слышу в голосе некоторое несогласие. Вы что повелись на их сказки про медицинские технологии? Не будьте наивны, Кейджер. Зачем им делится с нами такими изобретениями, которые дадут возможность нам дольше жить? Это уловки, заигрывания, притупление бдительности.
- Не думаю, что им нужны уловки, полковник. Уверен, у них есть то, что способно испепелить поверхность Земли за пару минут, а мы трясемся над своими боеголовками.
- Кейджер, о чем ты говоришь? Ядерный щит – это большое и важное достижение, он дает нам уверенность и защиту.
- А может это иллюзия? Глупая и опасная иллюзия. Все время размахиваем своим щитом направо и налево, не задумываясь, что однажды он просто прихлопнет нас, - Рэй проговорил негромко и прикрыл глаза, не желая больше разговаривать. Он знал полковника как неплохого и честного человека, любившего в выходные покопаться в саду и поболеть за местную команду. Но как только речь заходила о патриотизме и некой угрозе, этот семьянин превращался в глупого пса, гавкающего на пролетающих над его конурой птиц.
Полковник, прищурившись, взглянул на Рэя, цокнул языком, поправляя седые волосы, и тихо повторил:
- Подробный отчет, Кейджер.
Через время шаттл состыковался с челноком, замедлившим свой ход, Рэй и полковник перешли в него и стали готовится к возвращению.
Рэй достал цилиндр, все это время он был включенным.
- Мне надо впасть в замедленный сон, тебя могу выключить.
- Не надо. Хочу бодрствовать.
- Нам лететь около пяти месяцев, ты никогда не оставался так надолго с самим собой.
- У меня много воспоминаний, переберу их, что-то обдумаю в очередной раз, сделаю выводы, что-то, возможно, изменю. Ты мне только поставь какую-нибудь музыку. Кстати, вспомнил нашу молодежную поездку в местечко Блед на втором курсе. Там еще озеро восхитительное было. И Дерил была обалденной в своем брючном костюме и с распущенными волосами. Правда, тогда Крис пытался за ней приударить, но, видно, не судьба была.
Рэй молчал.
- Слушай, а почему ты больше не ездил на то озеро? Неужели работы так много? Озеро то красивое! – Рэй в цилиндре задумался. – Обязательно надо съездить еще, а то вся жизнь пройдет в челноках и кабинетах.
Рэй, не ответив, прикрепил цилиндр на одной из полок каюты, включил плейлист со всеми треками и сделал себе инъекцию молекулярного замедлителя. Затем лег в разложенное кресло и пристегнулся.
- Как прилетим, выполни одну просьбу, - мягко проговорил Рэй из цилиндра.
- Какую? – уже медленно спросил Рэй, лежащий в кресле.
- Познакомь меня еще раз с Дерил, безумно хочу влюбиться.
Рэй вяло улыбнулся и уснул. В каюте заиграл Бах.
Автор: Евгений Фостеров
Источник: https://litclubbs.ru/writers/6963-chelovek-v-korobke.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: