Коля специально выбирал этаж при покупке квартиры – его бабушка называла 5 и 6 этажи «козырными» - с крыши не залезут, от земли высоко лезть. А вот если в случае опасности прыгать – есть шанс выжить.
Так что этот вариант не подходил – просто станет еще большим инвалидом.
- Ой, вы на улицу хотите? Давайте спустимся! – Люба принесла таблетки и решила, что Вика хочет погулять.
- Нет. Душно, хотела открыть.
- Ой, молодец! Скоро мне увольняться придется!
Люба безумно раздражала Вику тем, что лезла везде. Еще больше раздражал мужчина, который теперь приходил к ним. Коля сказал, что это психолог. Вика слушала вполуха, но после третьего визита, она услышала, как он выговаривает Коле, что Вике нужно лечить ее депрессию в стационаре.
То есть ее запихают в психушку. Оттуда она не выйдет никогда.
Захлестнула волна… Вика даже не знала чего. То ли ненависти к Коле, который захотел от нее избавиться побыстрее. То ли отчаяния. То ли жалости к себе.
Коля – предатель, хочет признать недееспособной. Понял, что это ему выгоднее, чем дом инвалидов.
Одно было очевидно, с этим психологом или кто он там, надо быть повежливее, чтобы не упрятали никуда.
Характер у Вики был боевой. Когда-то она была стеснительной из-за своей полноты и, как ей казалось, некрасивости. Но любовь Коли придала уверенность в себе, поэтому, повзрослев, Вика всегда добивалась поставленных целей. В учебе, работе, в обустройстве семейного быта, в исполнении желаний.
Вика и не заметила, как у нее появилась новая цель. Которая заставила пошевеливаться.
Поскольку ночью до таблеток не получилось добраться, пришлось вставать днем. Правда, мама и Люба ходили за ней как тени, не оставляли одну. Наконец утром, до прихода сиделки, мама пошла в туалет. Вика «помчалась» на кухню – за эти недели у нее уже получалось значительно быстрее, даже без ходунков. Лекарств на месте не оказалось. Но сиделка точно ходила на кухню. Вика начала с остервенением открывать ящики.
- Ты что-то ищешь? – мама появилась на пороге с испуганным выражением на лице.
Ольга не очень поверила, когда зять стал ей говорить о том, что Вика хочет совершить само...бийство. Она сразу вспомнила гадалку и решила, что Коля просто хочет избавиться от Вики. Но переубедить его, когда он все лекарства убрал и велел выдавать по таблетке, было невозможно.
Сейчас, увидев дочь, рыскающую по ящикам, она поняла – Коля был прав.
- Да. Каши захотелось, - быстро сообразила Вика.
Вика, пока мама варила кашу, якобы бесцельно лазила по ящикам и глазам своим не верила. Пропали хорошие ножи, ножницы тоже. Таблетки оказались на самой верхней полке – для Вики фактически Эверест.
- А где мой маникюрный набор? – Вика им почти не пользовалась, ходила в салон, но надо было искать выход.
- Маникюрчик хочешь сделать? Так надо позвонить этой девочке, к которой ты ходила. Спросить, ходит ли на дом. А может мы сами с тобой сходим? Тебе и подстричься неплохо.
Вика пошла в ближайшую студию маникюра.
В психушку не хотелось, совершенно. Дома начала делать гимнастику для мышц лица, эти дурацкие упражнения для разработки руки и ноги. Судя по всему, до таблеток дома быстро добраться не получится. Но их можно купить в аптеке, до которой можно дойти. Пришлось выходить на улицу, гулять.
Был вариант, его показывали в сериалах и в книгах писали, вс..рыть вены. В ванной. Но туда надо было залезть. Да и как это сделать было не понятно. А искать в интернете опасно – Коля или дети сразу поймут.
Приходилось поворачиваться. Делать все, что предписывали врачи, слушать этого психолога, который капал на мозги по нескольку раз в неделю...
Коля наблюдал за женой. Психолог, которого порекомендовали знакомые и который начал ходить к Вике после выписки из больницы, долго сопротивлялся, но потом уступил Коле, когда тот попросил подыграть ему.
Коля уже не знал, как достучаться до Вики, поэтому решил, что возможно, услышав, что ее хотят отправить лечить депрессию в стационар (в понимании большинства психушка), она как-то придет в себя.