Вика безучастно лежала, делать ничего не хотела, поэтому восстановление шло очень медленно.
Коля, удивляясь, наблюдал, как теща выбирает женщин, которые должны помогать ухаживать за женой. Рассматривала сиделок и медсестер возрастом от 45-50 лет. Он решил не лезть. Все-таки женщина женщину лучше понимает. Может быть Вике будет неприятно смотреть на молодых и симпатичных, когда она сама больна?
В результате остановились на женщине-медсестре из соседнего дома. Невзрачная дама лет 50, но отзывы были хорошие.
Через месяц Вика приехала домой. Коля не мог видеть жену такой. Нет, не парализованной. А безвольной. В Вике жизнь всегда била ключом. А сейчас жизни в ней не было.
Врачи в один голос утверждали, что для того, чтобы они подняли Вику на ноги нужна помощь Вики. Что кто-то, кому уже ничего не поможет, карабкаются из даже непоследних, а неизвестно откуда берущихся сил, а Вика ничего не хочет. И тут бессильны и медицина, и деньги. Велели нанять психолога.
Врачи Вику раздражали. Ради чего терпеть боль, если все равно она не будет прежней. Коля, молодой здоровый мужик, все равно не сможет с ней жить. Приходила какая-то тетка - психолог, несла ахинею про радость жизни, про радость дышать, ходить, видеть солнце.
От нее только голова болела. Значительно приятнее Вике было просто лежать и не о чем не думать. Или читать, или смотреть кино. У Вики всегда не хватало времени, а теперь можно было целыми днями смотреть сериалы или читать любовные романы.
Она плакала над страданиями главный героинь – они отвлекали от своих. От ставшего ассиметричным лица, от плохо работающей руки и волочащейся ноги. От ужаса, который Вика видела в глазах детей. Со временем он появится и у Коли.
На детей Вика обижалась. Дочка приходила редко, сын приезжал раз в две недели.
- Для чего мне жить? – осекла Вика мать, которая в очередной раз пилила ее, высказывала, что она недостаточно усердно занимается. – Как раньше не будет. Дети почти не приезжают. Коля… Пока он хоть из жалости со мной. А если встану на ноги, так разведется.
- Дети приезжают, когда могут. У тебя сиделка, врачи приходят. Не было бы возможности нанять, ухаживали. Коля настаивает, чтобы дети жили своей жизнью. У Дашки жених. Будет она тут с тобой сидеть и что? Бросит он нее. Славка учится. Ему всего ничего осталось.
В выходные дети примчались – видимо бабушка попросила. Приехали еще утром. Вика делала вид, что спит.
- Даш, пошли. Мама спит пока, - шептал Слава. – Приготовим ей что-нибудь вкусное.
- Нам не о вкусном надо думать. Я с друзьями советовалась. Если мама заниматься не хочет, если таблетки не помогают, то надо попробовать нетрадиционные методы.
- Это знахари что ли? Ну, давай, хуже не будет, наверное. Когда найдем, поговорим с отцом. Я пока занимаюсь академом. Поживу здесь, отцу помогу. Потом доучусь. Может, как-то переведусь и буду здесь доучиваться.
- Ты уверен?
- Уверен. Бабушка считает, что маме от этого может стать лучше. Так что уверен. Я думал, я только мешаться буду.
Вика еле сдержалась чтобы не разрыдаться. Нет, детей она воспитала правильно. Но сейчас сломает им жизнь. Сын так мечтал поступить именно в этот институт. А теперь не доучится. Да и дочке надо своей семьей заниматься, а не ей врачей искать…
Надо было ставить очередные капельницы. Медсестра, которую «одобрила» Ольга заболела, сказала, что придет ее дочка, Варя. Только окончила учебу, но руки золотые.
Ольга согласилась. Она видела медсестру с дочкой пару раз в магазине. Дочка была худенькой, непривлекательной. Выглядела как ребенок. Вряд ли Коля на такую польстится.
Когда Варя пришла в третий раз, Ольге позвонил дворник и попросил переставить машину.
- Скажите мне, пожалуйста, правду, - вцепилась Вика в медсестру, как только мать ушла. – Как вы считаете, я смогу полностью восстановится. Что для этого надо делать?
Вика уже давно хотела с кем-то поговорить, но все время рядом крутились мать или муж. Сиделка и врачи бодро улыбались, говорили, что скоро хоть в балете можно танцевать. Но Вика не верила.