Галина Сергеевна, сидя на скамейке у подъезда, привычно отбивалась от нападок соседки Петровны. Приятельница в очередной раз доставала её упрёками по поводу того, что Галина Сергеевна всеми правдами и неправдами старается удержать при себе свою взрослую дочь.
- Замуж ей пора, а ты её к своей юбке пристегнула и не отпускаешь! - возмущалась соседка. - Всё принеси, приготовь да постирай - как будто у самой рук нет! Продыху девке не даёшь - она ведь намается ещё, как замуж выйдет! А сидя с тобой дома, где она жениха-то найдёт?
- Вот именно, намается! - отстаивала свою правоту Галина Сергеевна. - Успеет ещё! Рано ей замуж!
- Вот так рано! В двадцать-то семь лет! - изумилась Петровна.
- Да не для того я её одна растила, чтобы кому попало отдать! - не сдавалась Галина Петровна...
Родила она свою Ниночку в уже очень зрелом возрасте - в сорок лет. Как говорят, "для себя" - будто замужние для кого-то постороннего рожают. Ну, вроде того, что не нужен нам теперь никто, проживём и вдвоём с дочкой.
Теперь Галина Сергеевна была пенсионеркой с букетом самых разнообразных болезней. Нина очень жалела мать. Всю домашнюю работу она без возражений взвалила на себя, но это было не самым главным её грузом - самым тяжким было выслушивать бесконечные жалобы на плохое самочувствие со всеми его деталями и оттенками и скорбные взгляды: если бы ты понимала, дочка, как мне плохо!
Конечно, Нина не могла в полной мере этого понять, но делала всё, что могла, для матери, чувствуя при этом тяжкую вину за то, что здорова и молода...
Как-то Петровна, встретив Галину Сергеевну в подъезде, с радостным оживлением сообщила, что к ней приехал с Севера племянник пожить у неё во время повышения квалификации. Молодой, неженатый, кучу денег зарабатывает на Севере. Вот бы его с Ниной познакомить...
- С ума сошла?! - накинулась на соседку Галина Сергеевна. - Не хватало мне, чтобы Нинка с ним на Север усвистала! И в голове не держи!
- Много на себя берёшь! - подумала Петровна.
Племянник Николай оказался сероглазым, плечистым и весёлым - таким его увидела Нина в первый раз, когда он по-соседски постучал в дверь - пришёл "за солью". В отсутствие Галины Сергеевны.
С тех пор Нина частенько стала бывать в квартире Петровны под прикрытием своей подружки Ленки. Та звонила и вызволяла Нину под разными поводами из дому - то с её дочкой посидеть, то по хозяйству помочь - сама, мол в тяжкой болезни лежу, встать не могу, выручай, подруга. Галина Сергеевна дулась, ворчала, но Нина была непреклонна.
Николай уехал, а Нина вскоре стала сонливой, стала округляться всё больше и больше. Галина Сергеевна до самых последних месяцев не верила своим глазам... К Новому году Нина преподнесла матери подарок - родила здорового и горластого мальчишку.
Что да как, ах да ох - допросив дочь с пристрастием, выяснила Галина Сергеевна, что отец её внука - Николай. Позвонили, сообщили. Николай примчался радостный, с ворохом подарков и денег.
Прогостил две недели. Нина, сумасшедшая от радости, гордо вышагивала по улице под руку с Николаем, торжественно катившим коляску...
На второй неделе отец семейства стал собирать семью в стаю: едем, мол, любимая, со мной, узаконим отношения и будем жить семьёй.
- А как же мама? - задала Нина главный вопрос.
- И маму с собой заберём, не бросим - я с ней договорюсь! - пообещал Николай.
Только тут он дал промашку... Услышав его предложение, Галина Сергеевна вскипела: "На Север? Я что, осуждённая, что ли? Пусть там заключённые живут! Разве можно туда с моим здоровьем?! Я и здесь-то через раз дышу! Да вы просто погубить меня хотите! Нет, нет и нет!"
Нина, опустив глаза, тихо вздохнула: "Я не могу маму бросить." Николай уехал один. Присылал деньги, подарки. Приезжал раз в год в отпуск, радовался, глядя на подрастающего сына, звал Нину с собой на Север.
Как только Нина начинала, проявив твёрдость собираться, сборы приходилось прервать и вызывать матери "скорую".
Проще всего предположить, что старушка симулировала - но нет, врачи на самом деле находили её состояние очень тяжёлым. Когда Николай уезжал, здоровье несостоявшейся тёщи возвращалось в исходное состояние.
Спустя пять лет Николай, приехав, уже не звал Нину к себе. А потом и сам приезжать стал гораздо реже. Деньги же присылал исправно.
Все разговоры Нининых подруг о том, что такая красивая женщина, как она, ещё могла бы устроить свою жизнь, мать резко пресекала: "Вот теперь её жизнь и её семья!", указывая на внука.
Сынок вырос и сразу после школы уехал к отцу. Галина Сергеевна совсем не выходит из дома - болят старые ноги. Требует ещё больше забот, от которых Нина и сама в пятьдесят лет чувствует себя глубокой старухой. Ссутулившаяся и поседевшая, ходит она по аптекам и магазинам, возит мать на такси в поликлинику, дежурит около неё, когда мать лежит в больнице. Ну, а кто же ещё будет это делать, если не Нина?