21 августа 1963 год. В тот день рейсовый самолет ТУ-124 вылетел из Таллина в Москву с 45 пассажирами и 7 членами экипажа. Практически сразу после взлета экипаж обнаружил, что передняя опора шасси убралась не до конца. Надо было садиться, но таллинский аэропорт не принимал из-за тумана. Диспетчеры направили Ту-124 в пулковский аэродром. В Пулково приготовились встречать борт, которому предстояло сесть на грунтовку. Такое приземление может спровоцировать пожар, поэтому экипаж под командованием В. Я. Мостового начал облет Ленинграда на малой, полукилометровой, высоте для выработки топлива.
Тем временем бортинженер воздушного судна Виктор Царев попытался вручную выправить стойку шасси через прорубленную в полу кабины пилотов щель, но безуспешно. Бортпроводница Александра Александрова перенесла из носа лайнера груз в хвост самолета, чтобы облегчить удар носовой части Ту-124 при посадке.
При очередном круге над северной столицей у самолета внезапно отказал один из двух двигателей. По показаниям топливомера горючего до Пулково хватало, но лететь на аэродром теперь надо было не в окружную, а прямиком через Ленинград. В небе над Смольным у Ту-124 перестал работать второй двигатель, и датчик топлива почему-то показывал «0», хотя еще несколько минут назад было «200 литров».
У экипажа не было времени на раздумья. Единственный выход в сложившейся ситуации — посадка на Неву. По счастливому совпадению в составе экипажа был летчик с опытом посадки воздушных судов на воду - второй пилот В. Г. Чеченев. Прежде он служил в морской авиации. Ему и передал управление лайнером командир экипажа. Приводнение прошло удачно. Никто из находившихся не пострадал.
Снижаясь над строящимся мостом Александра Невского, самолет насмерть перепугал рабочих, некоторые из них даже попрыгали в реку. Как только лайнер коснулся воды, злополучную стойку шасси оторвало, а сам Ту-124 остановился в 50 метрах от железнодорожного моста.
Опять по удачному стечению обстоятельств рядом с местом посадки пассажирского лайнера оказался буксир, который сплавлял по Неве бревенчатый плот. Речной тягач отбуксировал Ту-124 к берегу, пассажиры и члены экипажа по плотам сошли на сушу. Позднее специальный пароход с водосливом стал откачивать воду из самолёта. Тем не менее вода из пробоин в фюзеляже прибывала, и к утру 22 августа борт СССР-45021 затонул.
Посмотреть на происшествие собралось много зевак. Они снимали приводнение лайнера на фотопленку. Оцепившая место ЧП милиция разгоняла публику, отбирала фотоаппараты и заставляла засвечивать пленку. Но одному из свидетелей произошедшего, Юрию Туйску, удалось сохранить отснятое. Потом его фотографии попали в советские и зарубежные СМИ.
Поначалу всю вину за авиакатастрофу хотели свалить на экипаж — дескать, не досмотрели за показаниями топливомера. Предположение о том, что датчик топлива был явно неисправен изначально, даже не рассматривали. Однако после обнародования всей этой истории в СМИ, в том числе и зарубежных, власть сменила гнев на милость - пилотов представили к наградам. Правда, до самого награждения дело так и не дошло - командиру и штурману Ту-124 только выделили отдельные квартиры (до этого они жили в коммуналках). В прежнем составе экипаж после августовской авиакатастрофы больше никогда не летал.
Затонувший самолет подняли со дна Невы и сразу списали. От него осталась только кабина, долгое время использовавшаяся в качестве тренажера в Кирсановском летном училище. Остальное отправили на металлолом.