Языки пламени так обжигающе горячи, а их свет виден даже сквозь закрытые глаза - яркий свет в бездонной тьме, наполненной болью и отчаяньем.
Алое пламя страстно раздевало и без того нагое тело стонущей девы, жадно пожирая ее плоть. Сначала, будто боясь своей добычи, изучало каждый дюйм отчаянно трепыхающихся ног, но поняв, что сопротивления не последует, накинулось голодным псом, отрывая куски столь аппетитного мяса. Да, пожалуй для этого зверя, как и для любого иного, это было лишь мясом, помогающим разгораться все сильнее. Тело извивалось в отчаянной агонии, пока пламя кидалось все выше, пытаясь утолить свой голод. В мгновение ока в воздух взлетели опаленные волосы, позволяя объять некогда прекрасное лицо. Теперь то, что еще недавно было девой, окончательно превратилось в массу обгорелого мяса и костей.
Обезумевшее от боли тело, неестественно гнулось в жалкой попытке спастись от губительного жара. Пожалуй человеком это больше не было, огонь выжег разум, вездесущий инстинкт самосохранения ушел на второй план, оставляя лишь желание спастись от боли, даже ценой своей жизни. От человека остались лишь крики, хотя и они уже больше походили на вопли зверя. Вопли неистово бились о каменные стены святилища, проносились под скалистым потолком, усиливаясь собственным эхом, и, в панике ища выход, горячили кровь и без того возбужденных зевак.
Поддерживаемые магией огонь и плоть, еще не один час исполняли свой безумный танец, наполненный неописуемыми мучениями, до тех пор, пока тело безвольно не обмякло, а вопли не сменились тихими хрипами. Отсутствие явных мучений разочаровывало толпу и, высеченная в камне, пещера, с резным, так же высеченным из камня троном, расположенном у дальней стены, странными механизмами вдоль стен и огромным кострищем в середине, наполнилась недовольным гулом перешептываний.
- Довольно!- отданный ледяным голосом приказ будто разрезал весь шум в зале, заставляя затихнуть даже пламя, и был выполнен в тот же миг. Смуглый, коротковолосый мужчина потянул висящую рядом цепь вниз и привел в действие какой-то механизм, под жуткий лязг цепей над кострищем перевернулся чан с неизвестной жидкостью, заставившей вспыхнуть пламя в полную силу. Не на шутку разгоревшееся, оно дожирало свою добычу еще с пару десятков секунд и оставив лишь горстку пепла бесследно пропало.
- Восстань, дочь моя, покажись слугам своим. Не заставляй меня ждать.
Зал накрыла тишина, все пристально смотрели на горсть пепла и ждали. Наконец песчинки медленно пришли в движение, они взлетали в воздух все выше, быстрее и вот пред зеваками уже кружил вихрь, из которого осторожно вышла еще недавно горевшая дева. Не замечая столпившихся зрителей, она устремила взгляд к той, что звала ее восстать.
- Я явилась служить тебе, мать. Прости мне твое ожидание.
- Некогда слуга моя, Ирамия, я рада приветствовать обновленную тебя. Отныне и навеки будешь ты провозглашена моей дочерью и наследницей, так же моим даром будет новое имя, за все твои отнюдь не малочисленные заслуги нарекаю тебя Темным Фениксом Ирамией. Подойди и прими мой дар.
Ирамия покорно склонив голову прошествовала к говорившей даме, без слов преклонив колено и поцеловав кольцо с черным камнем на вытянутой руке, тихим голосом произнесла:
- Прими, мать, клятву мою служить тебе верой и правдой, отныне и во веки.
Все так же тихо и спокойно дева встала, окинула презрительным взглядом своих новоиспеченных слуг и медленно удалилась.
Следующая глава