На заседании петербургского Заксобрания 15 марта депутаты завершили второе чтение губернаторского законопроекта об изменениях границ зон охраны объектов культурного наследия. Такие документы принимают регионы по согласованию с Министерством культуры, так как последствия связаны с охраной исторического наследия, которое относится к общероссийским интересам.
Стратегические интересы
Изменения в перечень охраняемых исторических зон нужны были в первую очередь для начала строительства Большого Смоленского моста и пассажирского терминала скоростной железнодорожной магистрали Москва — Санкт-Петербург.
Для моста, строительство которого должно начаться в этом году, нужно снести несколько зданий на проспекте Обуховской Обороны, в том числе дом 54. Здание, сочли эксперты, не представляет культурно-исторической ценности, хотя в нем располагалась трудовая школа, где училась юная Ольга Берггольц.
Большой Смоленский мост соединит левобережную и правобережную части Невского района. Ориентировочная стоимость объекта составляет 50 миллиардов рублей. Кстати, последний разводной мост в городе построили более сорока лет назад — в 1982-м открылось движение по Кантемировскому мосту через Большую Невку.
Для строительства магистрали Москва — Санкт-Петербург необходимо снести несколько дореволюционных складов Северного страхового общества Кокарева на Лиговском проспекте. Это дома 50-52 с многочисленными литерами внутри квартала.
Якобы немецкие домики
В проект закона, подготовленного к первому чтению, попала статья про вывод из охранной зоны большей части квартала малоэтажной застройки на Промышленной, Севастопольской и соседних улицах — это Нарвская застава, пространство между проспектом Стачек и рекой Екатерингофкой. Там стоят двух-трехэтажные здания, построенные сразу после Великой Отечественной войны на месте пострадавшей застройки. В народе эти дома прозвали «немецкими», потому что, по местной легенде, их якобы строили пленные немцы по проектам немецких архитекторов. Но специалисты утверждают, что они были спроектированы советскими архитекторами, а от немецкого у них только стилистика, так как они действительно похожи на жилье, которое возводилось в Германии после Первой мировой войны.
По законопроекту в его первичной версии часть этих домиков считаются историческими, а часть — построенными по типовым проектам. А значит, их можно сносить без сохранения облика. Опасность нарушения сложившегося ансамбля квартала вызвала возмущение местных жителей.
Некоторые домики находятся не в лучшем состоянии: здания давно обветшали, деревянные перекрытия сгнили, коммуникации устарели. Другие, напротив, в прекрасном состоянии, потому что в последние годы не только на Нарвской заставе, но и в других районах города подобное жилье состоятельные граждане выкупали на одну-две семьи и приводили в порядок.
Кроме того, весь квартал, как оказалось, находится под договором инвестора о реновации территории, который действует до 2029 года. И вывод части зданий из-под охраны мог привести к сворачиванию проекта.
В эту ситуацию вмешался депутат Павел Крупник. Он убежден, что район не должен превращаться в зону типового многоэтажного строительства. Ему удалось ко второму чтению документа согласовать с Минкультом поправку, которая продлевает охраняемый статус квартала до 2029 года. Она была принята на заседании парламента 15 марта.
Председатель Заксобрания Александр Бельский подчеркнул, что инициатива Крупника поддержана всеми фракциями: «Сохранить Нарвскую заставу от застройки стало общей целью всех депутатов. Это ответ на обращения жителей, которые считают, что изменения району не нужны. Понимаю петербуржцев: они прожили здесь десятки лет, создали атмосферу этого места, вложили в нее свою душу. Отрадно, что по вопросу защиты наших граждан депутаты стоят плечом к плечу независимо от политических взглядов».
Павел Крупник считает, что на отсрочке до 2029 года останавливаться нельзя. По его мнению, этот квартал нужно выводить из-под незащищенного статуса, а в обветшалых аварийных зданиях проводить капитальный ремонт: «С кварталом вблизи Нарвских ворот я знаком с малых лет. Я часто играл на стадионе «Адмиралтеец», а после футбола ходил в гости к моим друзьям, которые жили неподалеку — в тех самых ни на что не похожих аккуратных домиках с арками, воротами, флигелями и зелеными дворами, где каждый знал своих соседей из другого дома. Особенно красиво там было летом, меня поражали цветущие яблони, как в деревенском саду, и даже малина. Эта архитектура сильно отличалась от девятиэтажных панельных новостроек в Купчино, где я жил. Нарвская застава — это другой мир, это старый добрый Ленинград в современном Санкт-Петербурге. Этот оазис послевоенного города нуждается в защите и сохранении».