Воспоминания детства 87-летнего свидетеля событий 1942-1943 года.
Память и события.
Память – события мира человека, записанные в нейронных структурах мозга.
Всё сохранилось в нейронных структурах памяти ребёнка, когда-то воспринявшего запахи, звуки, слова, сцены, жару, ветер, холод, голод, дождь, мелодии, снег, болезнь, не осознавая и не представляя какое значение имеют эти события. Спустя значительное время, случайно однажды, ощутив, что-то подобное, воспринятое ранее, периодически всплывает из памяти и цепляясь друг за друга, в виде образов, событий, обретая словесное содержание, которое способен высказать.
Но я должен согласиться с тем, что за прошедшие 80 лет нейроны, как элементы структуры памяти, оставались без изменений, а если и отмирали, то информация передавалась новым. Но существовала коммуникация с нейронами, носителями новой информации и дополнениями по первозданным событиям, полученным из рассказов ближайших родственников, информации из многочисленной литературы и авторского анализа, что создавало фон, который либо уточнял главные события, либо вносил частные данные.
Моя детская память сохранила события Сталинградской битвы начиная с лета 1942 по февраль 1943 года.
В современном интернете периодически находятся фотографии отечественных и зарубежных фотокорреспондентов, глядя на которые, удивляешься подобию событий в нашей судьбе.
Мой коллега по МГГЭУ, Леонид Леонидович Фёдоров, участник ВОВ, в своих мемуарах «Записки пулемётчика», особо отмечал заслуги, героический подвиг женщин-матерей, спасая детей войны под огнём, бомбёжками, от голода и болезней в подвалах Ленинграда, Сталинграда и других прифронтовых городов.
Эпизод 1. Сталинград
Сталинград я вспоминаю, как время встречи с неожиданными, новыми, разнообразными событиями в красивом городе, во время прогулок по зелёным улицам, скверам, наполненным ароматом цветущей акации, игры в детском парке, в доме пионеров концерт детского хора, летний кинотеатр в парке, запах цветов и кино.
Кино про войну, про лётчиков, про трактористов, танкистов, про жизнь, с надолго сохранившимися в памяти мелодиями, которые сейчас с огромным удовольствием вспоминаются… «Любимый город может спать спокойно и видеть сны и зеленеть среди весны…», или «У рыбалки у реки тянут сети рыбаки…», или «Спят курганы тёмные солнцем опалённые и туманы белые ходят чередой…», или «Три танкиста три весёлых друга экипаж машины боевой…».
Особый восторг вызывала панорама Волги с видом пароходов, лодок, остров по середине реки и очертания прибрежного леса далёкого противоположного берега.
Помню момент, когда плыли на пароходе по Волге от Сталинграда до Саратова. Запах волжской воды, особый запах парохода. Проплывали картины береговой природы, утёсы, ещё лежащий в оврагах снег, поскольку была ранняя весна 1941 года.
Эпизод 2. Предвоенный Сталинград
Некоторое время спустя, к концу 1941 года, в Сталинграде что-то изменилось.
К нам приехали трое военных, и поселились у нас, как говорила мама, наши гости. В петлицах гостей было по нескольку красивых кубиков. Видя мой интерес, они подарили мне несколько кубиков.
Вечером они ужинали с отцом, а рано утром куда-то уезжали и это продолжалось много дней, а затем и мама куда-то уехала, оставив нас с сестрой и с бабушкой.
Несколько лет спустя мне объяснили, что в городе стало больше людей, так как приехали из районов, где шли военные действия.
Прибывшие военные, и наши гости, которых размещали по частным домам, решали задачи организации обороны города.
Отец, как один из ответственных работников по сельскому хозяйству, был занят эвакуацией сельскохозяйственного имущества и племенных животных, сталинградской области, переправляя всё через Волгу, на левый берег, южнее города. На правом берегу Волги скопилась до сотни тысяч голов скота, сотни машин и тракторов.
Мама неделями, в составе сотен сталинградских женщин, на окраине города, копали противотанковые рвы, не обращая внимания на сбрасываемые немецким самолётом листовки - дамочки не ройте ваши ямочки….
Периодически объявляли воздушную тревогу, но взрывы слышались далеко, в районе тракторного завода.
Если первые налёты единичных немецких самолётов начались в декабре 1941года, то затем повторялись с различной степенью интенсивности, как отмечается в истории, начала военных действий в Сталинграде, и что явилось причиной строительства бомбоубежищ у домов и создания в городе систем оповещения о воздушной тревоге.
Эпизод 3. Уничтожение города и выживание
23 августа 1942 года, в воскресный день,
Сталинград неожиданно подвергся жесточайшей бомбардировке немецкой авиацией. Несколько сотен самолётов наносили удары по промышленным и жилым кварталам, превращая их в руины.
«Внимание, внимание – воздушная тревога, воздушная тревога…» неслось из репродукторов и под истошный вой сирен и гудков мать со мной бежала в бомбоубежище, сооружённое во дворе дома.
Можно было видеть на горизонте армаду самолётов, как приближающуюся чёрную тучу, и слышать их надтруженный, тяжёлый гул моторов.
Через некоторое время прибежала в слезах сестра, порезанная стёклами, она гуляла с подругами, и бомбардировка их застала в парке.
Наступившая тишина в бомбоубежище нарушалась периодическим, скрежущим звуком моторов пикирующих самолётов, свистом приближающихся к земле бомб и содроганием потолка, пола, стен бомбоубежища от их взрывов. Но, как ребёнок, я страха не испытывал, поскольку не мог осознать смысл и последствий этих событий.
После отбоя, выходя из бомбоубежища, ощущался резкий запах дыма, высокотемпературной металлической гари и специфический привкус сгоревшего пороха, и видны были пожары ближайших и дальних строений.
Наше детское внимание привлекали, разбросанные по земле, блестящие, изрезанной формы, от еле заметных размеров до больших кусков ещё тёплого металла, которые трудно было поднять - осколки бомб - они были игрушками и предметом нашего коллекционирования.
Недалеко от дома ходили смотреть упавшую, неразорвавшуюся бомбу 500 кг, которая напоминала огромную свинью, зарытую в землю.
Самая жестокая бомбёжка продолжалась несколько дней, с 23 по 25 августа, и как сообщалось, в этот период город был уничтожен, погибло десятки тысяч и ранено, изувечено сотни тысяч жителей Сталинграда.
В один из дней на соседней улице, во дворе дома, стоял плачь, смотрели на глубокую воронку, которая появилась после прямого попадания в домашнее бомбоубежище, где погибли две семьи наших родственников. А моя двоюродная сестра осталась жива, так как не успела вернуться в бомбоубежище и осталась жить с нами.
На другой день мать взяла меня с собой и пошли на берег Волги посмотреть возможность переправы. Остался в памяти воздушный бой над Волгой, одинокого нашего истребителя с несколькими самолётами противника, который был сбит, и опускающийся на парашюте лётчик на волжские острова.
Видел, как тонули корабли на Волге, которые подвергались массированной бомбардировке. Мать после увиденного отказалась переправляться через Волгу и остались в городе.
Эпизод 4. Жизнь в овраге
Вовремя, успели покинуть наш дом, недалеко от центра и уйти на окраину города, в дом к знакомым. Через несколько дней пошли проведать оставленный дом и взять ещё какие-то вещи, но увидели, сгоревший дом и всё имущество, превратившееся в пепел, а соседи рассказали, что слышали, как взрывы, звуки рвавшихся струн горевшего в доме рояля.
Но, не долго жили в доме на окраине. Очень скоро этот район заняли немцы, нас выгнали и жить можно было только в выкопанных пещерах глубоких оврагов.
Днём в оврагах патрулировали немцы, заглядывая в наши пещеры. Ночью, из района Мамаева кургана, проходили и перебазировались наши солдаты, которые рассказывали о боях в городе, а некоторым оказывали медицинскую помощь.
Однажды, были спокойные дни, и мать решила меня поднять из оврага, чтобы переночевать в пристройке-сарае у дома, поскольку можно было немного просушить влажную одежду и вдохнуть свежий воздух.
В пристройке было тихо, но иногда от дома доносилась немецкая речь и звуки музыки-пластинок нашего патефона, песни, которые я многие знал, но только проигрывалось начало, как слышался звон разбитой пластинки. Только одна мелодия повторялась много раз, в сопровождении немецких голосов и искажённым текстом «Вольга, Вольга -мат робная…».
Мы быстро заснули.
Я проснулся от страшного удара, который пробил окошко и в темноте, что-то сверкало и сыпалось с потолка. Мать бросилась ко мне, вытащила на улицу, пронесла в сторону оврага, который находился в нескольких десятков метров, в воздухе что-то грохотало, свистело, горело, и по скользкой крутой тропинке скатились в глубокий овраг.
В ту ночь, «катюши» из-за Волги, подвергли уничтожению наш район скопления немцев и их обеспечение.
Эпизод 5. Уход из города, неведанная дорога
В конце октября в овраге жить было уже невозможно - дожди, снег, слякоть, холод, голод. Каждое утро раздавался где-то плач и из холодных некоторых пещер вытаскивали безжизненные тела беженцев.
Потеряв всякую надежду на выживание, оставшиеся жители уходили из города по одной дороге в сторону ст. Карповки и ст. Калач.
Мать, бабушка, две сестры, на 5 лет старше меня, и я, собрали какие-то вещи, что можно было одеть и унести, и в начале ноября покинули овраг.
Мелкий дождь, холодный ветер, размытая дорога делали это «путешествие» тяжёлым. Для первой ночёвки в степи, недалеко от с. Карповки, нашли две стенки разбитого старого загона для скота, к которым можно было прижаться и закрыться сверху персидским ковром, с которым бабушка не могла расстаться, как с ценным давним подарком, но который нас впоследствии не раз выручал.
Недалеко в степи горел костёр, около которого толпились люди. Мать привела нас к костру, чтобы можно было погреться. На костре, в большом чугунном котле кипела вода и варились куски мяса конины. Держа в руках, кусок горячего мяса и откусывая, ощущал внутреннее тепло, которое долго сохранялось.
Холодное раннее утро заставило пробудиться, трудно было складывать мокрые вещи, покоробленные лёгким морозом и двигаться дальше. По дороге от Карповки до Калача встречались немецкие танки с немцами, гружёные машины, двигающиеся в сторону города и пустые - в обратную сторону, и беженцы с мешками, баулами, кто-то с тележками.
Но, как стало известно, впереди, ждали немцы регулировщики, направляющие беженцев в сторону железной дороги, где сажали всех в вагоны и отправляли на запад. Узрев эту сцену, многие разбегались по степи и мать опять увела нас в степь. Несколько дней провели в этом районе пока удалось на одной из пустых машин перебраться в близлежащую станицу Нижне-Чирскую, в надежде на поиски пропитания.
В станице, длинная улица была заставлена машинами, танками, мотоциклами, пушками, многоствольными пулемётами и было много немцев, которые на нас не обращали внимания, пока шли по улице.
В конце станицы нашли пустую пристройку дома, а дом занимали немцы, где, к счастью, была, сложена из нескольких кирпичей, маленькая печка и это радовало.
С этой печкой мы зимовали несколько недель до середины декабря и было достаточно спокойно, не слышно было взрывов. Бабушка или мать иногда уходили в соседние деревни в поисках пропитания.
Одни немцы двигались в сторону Сталинграда, другие возвращались на запад, а кто находился в станице, готовились к рождеству.
Но в конце декабря 1942, уже были слышны дальние раскаты взрывов, которые приближались к станице. Через несколько дней, периодически, я видел, как наши самолёты, с красными звёздами на крыльях, проносились на очень малой высоте, сбрасывая бомбы и стреляя из пулемётов, взрывая скопление немецкой техники. Затем стали слышны взрывы артиллерийских снарядов.
Жить стало не безопасно. Быстро, суетливо разъезжались пустые машины, разбегались немцы, под взрывами снарядов, и, в одну из машин нам удалось сесть, так как бабушка уговорила молодого немца-водителя вывести нас из станицы.
Это было время, когда в этих краях замыкалось Сталинградское кольцо.
Испуганный немец гнал машину на большой скорости по пустой, покрытой снегом степи. Через некоторое время, остановил машину, высадил нас и погнал дальше. Вдали на горизонте виднелась станица, куда немец решил не заезжать, предполагая, что там немцев уже может не быть. Преодолев пешком по заснеженной степи несколько километров, вошли в станицу Морозовская. Станица оказалась почти безжизненным посёлком, но изредка где-то показывались люди. Зайдя в несколько пустых домов и убедившись, что хозяев нет, расположились в одном из них, протопили печку и устроились на ночлег.
Через несколько дней, ночью были разбужены и испуганы отдельными выстрелами.
Неожиданно в доме появились, солдаты – наши передовые солдаты - суровые, уставшие. Проверив, что в станице немцев нет, остановились в нашем доме на отдых и через день двинулись дальше.
Это были первые числа января в станице Морозовская - и на этом закончился наш «плен».
2 февраля 1943 года завершилась
Сталинградская битва.
Эпизод 6. Возвращение
А в мае 1943 года, возвращаясь в разбитый, но победный, освобождённый Сталинград, из кузова машины – «полуторки», при подъезде к городу, в районе посёлка Воропоново, открывалась панорама груды искорёженного металла: самолётов разных типов - мессершмитов, юнкерсов, танков, пушек, многоствольных миномётов, а на встречу шли, потерявшие внешний вид, длинные колоны пленных немцев, сопровождаемые несколькими охранниками.
Эпилог
Жизнь начиналась, но начиналась тяжело. Начиналось преодоление.
Автор:
Доцент кафедры цифровых технологий факультета ЦТиКБ МГГЭУ, профессор, учёный секретарь секции Кибернетики ЦДУ РАН, член Российской Ассоциации Искусственного Интеллекта, руководитель НОЦ МГГЭУ Анатолий Евгеньевич Никольский (nikae1936@yndex.ru)
Фото: Pastvu