Фигурист Артур Даниелян рассказал о переходе от Елены Буяновой к Евгению Рукавицыну.
– Вы переходили к Рукавицыну, проработав долгое время с тренером-женщиной. Не было каких-то переживаний именно в этом отношении: тренер-мужчина, как это будет?
– До перехода я пытался прочухать, какая там обстановка. Не через Диму (Алиева) и Макара (Игнатова), а у посторонних людей.
Евгений Владимирович меня отлично встретил. Мне кажется, у нас моментальный контакт произошел. Это было то, что мне необходимо. Потому что с предыдущими тренерами у нас контакт имел свойство теряться и изредка восстанавливался. А тут он как-то сразу поймался, причем со всеми тренерами, и держится. Есть чувство спокойствия и свободы при общении.
– Ну а какой Евгений Владимирович как тренер? Строгий, требовательный?
– Я бы не сказал, что он строгий тренер. Да, он может быть строгим, но я не знаю, насколько я должен плох быть. Он, скорее, разумный, может взвешивать. То есть, если я могу поступать на тренировках на эмоциях, напрыгивать лишние элементы, убиваться о прыжок, то он, со своей стороны, подхватит, заново все настроит так, чтобы я смог спокойно прыгнуть. Он терпеливый, спокойный, я бы сказал. Он способен чувствовать каждого спортсмена.
– А насколько изменился подход к тренировочному процессу? Были какие-то глобальные перемены в этом отношении для вас после перехода?
– Конечно, есть какие-то тренировочные моменты, которые отличаются. Но не могу сказать, что было что-то кардинальное, к чему пришлось долго привыкать.
– Какие у вас отношения с бывшим тренерским штабом?
– Нейтральные, я бы сказал. Но хочу отметить, что я сделал все, как положено профессиональному спортсмену, который прошел долгий путь со своим тренерским штабом. Перед тем, как уйти, я лично пришел, лично поговорил. В наше время это будет звучать как мем, но я подарил цветы.
Я действительно благодарен бывшим тренерам и буду всегда благодарен. За мной стоит 6-летняя работа с ними. Было много поддержки от них, а также титулы, к которым мы пришли.
– Значит, был букет?
– И букет, и слова. Я все проговорил, объяснил. Какой была реакция, это уже останется между нами. Но я поступил правильно, как мне кажется. Я не ушел втихаря. Я оповестил всех и со спокойной душой и чистой совестью ушел, – сказал серебряный призер ЧЕ-2020.
