Михаил задумчиво смотрел в монитор. Его ресторану всего месяц и пока еще нет возможности нанять настоящую охрану или службу безопасности. Конечно, он прекрасно знал, что сотрудники могут наносить вред, кто-то больше, кто-то меньше. Очень часто люди воруют – причины на то разные. Но он не мог себе позволить, чтобы из-за этого в его ресторане что-то пошло не так.
На его открытие Михаил собирал деньги не один год. И вот теперь, когда все получалось даже лучше, чем он планировал, он смотрел, как его посудомойщица тащит большую сумку к выходу. А ведь только три дня, как он поставил камеры. Значит, она целый месяц так таскает.
Он решительно встал. Воровство нужно пресекать на корню. Странно, конечно. Девчонка совсем молодая, да и не похоже, чтобы она была такой. Но, видимо, очень умело скрывала свое истинное лицо.
Через полчаса ресторан закрывается. Посудомойщица и администратор уходят последними. Кстати, посудомойщица выходит через другую дверь, которую администратор потом закрывает. Хотя ту дверь снаружи не открыть. Вот и объяснение, почему она не в курсе – просто не провожает этого работника. Все так удачно складывается для посудомойщицы. Он как раз успеет.
Михаил жил буквально в трёх перекрестках от своего ресторана. На машине, так и совсем минут пять. Он подъехал, погасил фары и стал ждать. С минуты на минуту должна была появиться та самая посудомойщица.
Валя осторожно поправила чепчик.
– Ну вот и всё. Сегодня моя девочка вела себя хорошо. Потерпи немного. Сейчас мама чуть пройдет и вытащит тебя.
Валя еще раз все проверила: отверстие, проделанное в сумке незакрыто, Ангелине удобно. Полчаса назад Валя ее покормила. Значит, малышка будет крепко спать. Она прекрасно понимала, что так нельзя, что если кто-то узнает, то у Вали просто отберут дочку. Но по-другому было никак.
Молоко у Вали пропало сразу. Смеси стоили столько, что детских пособий хватало только на пару недель, а еще подгузники, коммуналка. Девушка долго не знала, что ей делать, а потом выяснила про открытие нового ресторана и про набор персонала.
Когда она пришла на собеседование, она еще не знала, как сможет выполнять свои обязанности. Ей очень нужна была работа, но соседка предупредила ее, что сидеть у Ангелины она сможет не чаще двух раз в неделю. А за это Валентина будет убираться у нее дома.
Когда Валентина увидела место, где она будет работать, и поняла, что пока она будет единственной посудомойкой, в ее голове родился план. Он был настолько нереальным, настолько опасным, что у нее кончились слова. И тогда она попробовала его осуществить.
Ангелине был всего месяц, когда она впервые пришла к ней на работу. Малышка была настолько спокойной, что тихо лежала и спала в задней комнате, где был запас посуды. Там тоже было много светлого места, и Валя поддерживала чистоту.
Валя с детства осталась без родителей, жила с бабушкой. Бабушка была романтичной натурой. Такие вещи, как быт, ее совсем не интересовали. С десяти лет Валентина сама занималась всеми домашними делами.
Андрей покорил ее мгновенно, она не просто влюбилась, она сошла с ума. Бабушки не было уже год, и девочка сразу предложила Андрею жить с ней. Он согласился. Но как только узнал, что Валя беременна, исчез в неизвестном направлении, прихватив все мало-мальски ценные вещи, которые были в квартире.
Валя не стала обращаться в милицию. Было так стыдно, что она старалась вообще не выходить из дома.
Ей это почти удалось, и все было бы хорошо, если бы к ней не пришли эти люди. Они хотели, чтобы она продала им квартиру. Она не собиралась ничего продавать, и они сказали, что ее может случайно сбить машина на улице, и тогда ее ребенок останется сиротой.
В тот же день молоко совсем пропало. Тогда Валя поняла, что настоящее испытание еще только начинается.
Работа стала просто спасением. Платили каждую неделю, не нужно было думать о еде и им на все хватало. А о том, что будет, когда Ангелине исполнится три-четыре месяца, Валя старалась не думать. Она сильная, она умная – она справится. Хотя в последнее время она очень сомневалась в том, что она сильная и умная.
Валя осторожно поставила сумку, закрыла дверь, повернулась и оказалась нос к носу с владельцем ресторана.
– Ой!
– Ай, – он ее передразнил отняв.
– Показывай, что тащишь в сумке. Такими объемами воровать никакой ресторан не выдержит.
Валя загородила собой сумку.
– Я никогда ничего не воровала. Как Вам не стыдно?
– Это мне должно быть стыдно? Не тебе, а мне? – он рассмеялся. Потом стал серьезным.
– Показывай, что несешь в сумке, а то я вызову полицию!
Валя вздохнула. Делать нечего, тем более что в сумке начала копошиться Ангелина. Она присела, открыла сумку, а Михаил ахнул.
– Ребенок откуда? Это что, твой? Это что, ты с ребенком работаешь?
Валя тем временем достала Ангелину на руки.
– Я уволена?
– Подожди, что ты… Вы сразу… Давайте-ка я Вас подвезу. Далеко Вы живете?
– Нет, вот сразу за углом.
– Ну, тогда провожу. Да давайте уже сюда эту проклятую сумку.
Михаил прекрасно понимал, что не от хорошей жизни Валя таскает такую кроху на работу. Он и сам прошел очень непростую жизнь с родителями алкоголиками. Если бы его не отобрали у них, кто знает, может быть, и он стал бы таким же, как они.
Они дошли до дома, но Миша и не думал отступать. Он поднялся вместе с Валей на нужный этаж, а когда девушка выразительно на него посмотрела, сказал:
– Я бы выпил чашечку чая.
Валя пожала плечами. Чай ей не жалко. Ну не прогонять же в самом деле. А вдруг?.. Хотя нет, работать с ребенком он ей все равно не разрешит.
Она быстро переодела Ангелину, сделала ей немножко смеси, только чтобы уснула – она же совсем недавно кушала. А потом вышла на кухню, где Михаил уже заваривал чай. Он весело, посмотрел на нее.
– Я тут немного похозяйничал.
Валя села и поняла, как сильно устала. Даже не физически – морально. Все это напряжение: узнают-не узнают, выгонят-не выгонят. И она сама не поняла, как вдруг расплакалась.
– Господи, что мне теперь делать?
Миша присел напротив, подвинул ей кружку.
– Ну, а теперь рассказывай.
Она удивленно посмотрела на него.
– Что?
– Все с самого начала. Родилась, училась и далее по порядку.
Валя заговорила, она рассказывала, иногда отпивая чай. Говорила и понимала, какая же она несчастная. Вот всё у неё не так. У неё все через пень колоду. А почему? Но вот ответа она и не знала.
Миша, пока она рассказывала, на нее не смотрел. Ему самому хотелось заплакать, потому что несправедливость жизни он познал в полной мере.
– Значит так, пару дней сиди дома, я вызову кого-нибудь. А через два дня нам нужно
что-нибудь придумать
– Нам?
– Ну, не могу же я бросить тебя в такой ситуации, тем более, что посуду ты мыла
хорошо. Ладно, я пойду. Спокойной ночи.
Он стремительно встал и вышел. Валя даже не успела поблагодарить его. Она посидела еще немного и пошла запереть дверь. В прихожей на тумбочке лежали несколько крупных купюр.
Валя прислонилась к стене и снова заплакала.
На следующий день ей пришлось все-таки