Ты начинаешь всегда в крайней правой. Неуверенно. Где-то через край осторожно, а где-то беспечно. Тебе сигналят, и ты физически чувствуешь чужое недовольство. Через пару месяцев ты отдираешь с заднего стекла желтый треугольник и становится проще. Эмпатия потерялась в ПДД между 240-м и 315-м разделом еще во времена Древнего хамства. Она не вписывалась в «параллельно-перпендикулярные» отношения на дороге и вываливалась из теории из-за чрезмерной эфемерности. Очередные поправки свели ее до погрешности, оставив лишь номинальный равносторонний треугольник. Погрешность, впрочем, ушла в другую сторону.
Через десять тысяч ты обосновываешься в среднем, обгоняя через крайнюю левую и забывая сказать «спасибо» тем, кто пропустил. Ты постигаешь суть разности содержания и оболочки, все еще держась в стороне от тонированных внедорожников и никогда не цепляешь обочину.
Спустя еще пару десятков тебе ничуть не страшна ночная трасса, а долгие перегоны чреваты лишь затекшей спиной. Ты не жмешь 150 постоянно только из-за того, что штрафы изрядно облегчили твой банковский счет и покупаешь в кредит машину мечты. Ты, порой, осторожно гордишься, что не словил ни одной серьезной аварии, но предпочитаешь не вникать в проблемы других.
Трасса – место, где все предельно понятно. Ты привыкаешь, что тот, кто не выключил дальний на темной трассе – мудак. Абсолютно и безоговорочно. Тот, кто ломится на моргающий, не давая тебе закончить левый поворот – еще больше мудак. А тот, кто осторожно тупит, вспоминая про помеху справа в последний момент – олень. Но ты уже не ругаешься на них матом, это погрешность. Мудаки и олени есть, спасибо, что на трассе выявить их в разы проще, чем в жизни, для которой никто так и не написал Правила Движения.
На пути к сотне тысяч ты мчишь по крайней левой не задумываясь, ты ловко управляешь на 150 и вообще не паришься штрафами, порой даже игнорируя пищащий антирадар. Трасса для тебя естественней других отношений, роднее и понятнее. Тут ты и цепляешь обочину. Один раз, другой… Потом занос на льду, ты въезжаешь в дорожный кран или вылетаешь на обочину. Тебя что-то останавливает. Что-то никак не вписывающееся в этот естественный мир комфортной скорости. Дерево, лось, мудак или олень. В темноте, тумане или под проливным дождем. Так, чтоб было максимально обидно. И больно. Авария – это всегда больно. Даже, если ты цел и невредим и просто стараешься отдышаться на обочине, глотая воздух, пролетающих мимо авто.
Я не знаю, что будет с тобой дальше. Я помню истории о тех, кто больше никогда не садился за руль. И о тех, кто аккуратно начал снова с крайней правой. Еще больше рассказов я слышала о тех, кто привязывал себя обязательствами насильно повышая уровень обязательств и тех, кто начинал верить в моду степенности. Впрочем, подожди, пусть замрет время и остановятся на время те, кто не заметив ДТП пролетают мимо, и те, кто притормаживает, чтоб спросить, как ты, мне кажется, я вижу… На следующей десятке тысяч ты заедешь в крайнюю левую, она прильнет и скажет:
– А давай ты будешь любить меня?
– …Любить – это очень сложное чувство, – засмущаешься ты.
– Я про секс! – отрежет она и поцелует. А ты поймешь, что твой ответ – удельная погрешность, не предусмотренная этими правилами.
Ноябрь 2021