В Советском Союзе были художники, которые получили широкую известность и стали популярными только в начале 90-х, после развала большой и некогда дружной страны. К числу таких мастеров принадлежит Василий Колотев – нонконформист, за годы работы выработавший уникальный «антисоветский» стиль.
Наш герой родился в 1953 году в глухом селе в Воронежской области. Василий с детства увлекался живописью. Казалось, что молодой художник будет вдохновляться всем тем, чем вдохновлялись тогдашние мастера – красотой советской деревни, тружениками села, передовиками производства. Можно было выбрать и более нейтральный вариант для вдохновения, изображая бескрайние леса, поля и реки малой или большой Родины.
Но случилось так, что Василий Колотев переехал после окончания художественного училища и службы в рядах советской армии в Москву. Да не куда-нибудь, а в коммуналку на Арбате. Тут то и случился у молодого художника культурный шок.
Он увидел жизнь простого жителя столицы с изнаночной стороны – ту, которую не показывают в фильмах и о которой не пишут в книгах.
Пока для одних жизнь в Москве была сравнима с жизнью за границей, Колотев видел мрак коммунальных квартир, склоки, ругань, беспробудное пьянство, серость и бесконечные очереди. В том числе на пунктах приёма стеклотары.
Его первые зарисовки на тему советского быта пришлись не по нраву цензуре. Ну что это такое? Одна сплошная грязь, обшарпанные стены, убогие интерьеры.
Где все то, что будет вдохновлять советского человека на стремление завершить пятилетку за четыре года рекордными темпами? Где улыбающиеся лица, где солнце в оконце, где одухотворенный взгляд человека, мечтающего о светлом будущем?
Ничего этого в полотнах Василия Колотева не было.
Поэтому мастер не стал членом Союза художников и, разумеется, не мог мечтать ни о никаких выставках.
Фактически он был запрещен у себя в стране. Ладно, хоть срок на получил за антисоветскую пропаганду. Правда, время было уже другое. Не ловили врагов народа по квартирам, как при Сталине.
Но чтобы не загреметь «в места, не столь отдаленные» по статье за тунеядство, Колотев трудился обычным слесарем. Не желая растерять свое профессиональное мастерство, он устроился по совместительству на ткацкую фабрику художником оформителем.
Но и главное дело своей жизни мастер тоже не бросил – на досуге продолжал совершенствовать свою технику, копируя картины голландских художников.
Ну и, конечно же, изображал советский быт без прикрас: все эти бесконечные очереди с разъяренными покупателями, муравейник в московском метро, разборки внутри коммунальных квартир, посиделки на троих, мечтающих о личном счастье дамочек в теле.
В полотнах Колотева очень много пьяниц и алкоголиков, отравляющих жизнь коллегам и близким. Встречались работы с обнаженной женской натурой, опять-таки неидеальной.
Это еще одна составляющая живописи, которая фактически была запрещена в Союзе.
Но Колотев продолжал творить. Как будто бы знал, что вся эта «работа в стол» совсем не напрасна. После развала СССР он смог организовать свою первую официальную выставку. Каково же было удивление художника, когда его картины тут же разлетелись по крупнейшим галереям стран Запада.