Найти в Дзене
KP.RU:Комсомольская правда

Борис Мессерер вдохновлял современников и утешал умиравшего Набокова: как остряк-самоучка стал королем богемы

Не так много найдется реальных, живых людей, которых знаменитые писатели представляют в СССР, в детстве, в школьном возрасте и пионерском галстуке. Кир Булычев вывел Бориса Мессерера в образе остряка-самоучки в повести «Сто лет тому вперед», а потом в сценарии «Гостьи из будущего». Да еще и под настоящим именем. Да еще и подослал к нему гостью из будущего Алису Селезневу, которая абсолютно всерьез говорит в знаменитой сцене прощания: «Боря Мессерер станет знаменитым художником. Он будет работать в Большом театре и делать декорации. Только он не вырастет и останется небольшого роста». В настоящей жизни он - один из самых известных театральных художников страны, живописец и скульптор, бывший муж Беллы Ахмадулиной, двоюродный брат Майи Плисецкой. И он создавал декорации не только для Большого театра - тут и театр Сатиры, Моссовета, Малый, «Современник». Тут и кино - например, «12 стульев» Марка Захарова с Андреем Мироновым в роль Бендера. Его называли королем богемы. А с Ахмадулиной он од
    Борис Мессерер – один из самых известных театральных художников страны, живописец и скульптор. Фото: ТАСС/ Вячеслав Прокофьев
Борис Мессерер – один из самых известных театральных художников страны, живописец и скульптор. Фото: ТАСС/ Вячеслав Прокофьев

Не так много найдется реальных, живых людей, которых знаменитые писатели представляют в СССР, в детстве, в школьном возрасте и пионерском галстуке. Кир Булычев вывел Бориса Мессерера в образе остряка-самоучки в повести «Сто лет тому вперед», а потом в сценарии «Гостьи из будущего». Да еще и под настоящим именем. Да еще и подослал к нему гостью из будущего Алису Селезневу, которая абсолютно всерьез говорит в знаменитой сцене прощания: «Боря Мессерер станет знаменитым художником. Он будет работать в Большом театре и делать декорации. Только он не вырастет и останется небольшого роста».

В настоящей жизни он - один из самых известных театральных художников страны, живописец и скульптор, бывший муж Беллы Ахмадулиной, двоюродный брат Майи Плисецкой. И он создавал декорации не только для Большого театра - тут и театр Сатиры, Моссовета, Малый, «Современник». Тут и кино - например, «12 стульев» Марка Захарова с Андреем Мироновым в роль Бендера. Его называли королем богемы. А с Ахмадулиной он однажды побывал у Набокова в швейцарском Монтре, в конце 70-х, за несколько месяцев до смерти писателя. Поразительно: Солженицын с Набоковым так и не встретился, Бродский - тоже, хотя были, казалось бы, все шансы. А Борис Асафович и Белла Ахатовна встретились, и Набоков спрашивал у них: «Вы правда находите мой русский язык хорошим? А я думал, что это - замороженная земляника...» А еще говорил, что мечтает поехать «загримированным профессором» на Кавказ, и ловить бабочек вблизи Дагестана.

Только рассказывает Мессерер об этом главным образом в автобиографических книгах. Взять у него интервью накануне дня рождения почти невозможно: предъюбилейные хлопоты слишком велики.

- Интервью? Ну, нет! О чем мы с вами будем говорить на бегу? Какой бы был ваш первый вопрос?

- Я бы про вашу книгу к 90-летию спросила. Она называется «Жизнь переходит в память». Когда вы почувствовали это в вашей жизни?

- Слишком сложно. Когда думаешь про предстающий творческий вечер, про персональную выставку в Доме Музыки, не до философских рассуждений. Ты волнуешься, дергаешься, а вопрос серьезный.

- Тогда несерьезный вопрос: как вы придумывали декорации для «Карлсона, который живет на крыше» в театре Сатиры? (Карлсона играл еще Спартак Мишулин. - Ред.)

- Давайте без обид! Приходите на творческий вечер, на выставку, в театр. Там уже не будет так хлопотно.

А что? Придем, посмотрим, послушаем, насладимся. И пожелаем здоровья мастеру, королю богемы.

Автор: Валентина ЛЬВОВА